Онлайн книга «Чужой бумеранг»
|
Кир не отступил. Наоборот – шагнул вперед и тоже толкнул Креста двумя руками в плечи, заставив того отклониться. — Да, мне повезло больше! Но мертвые – они и в Москве мертвые!!! Я тоже потерял брата и сестру, они погибли вместе с семьями! Сука, сразу восемь человек!!! ВОСЕМЬ!!! – Кир перешел на крик, его голос сорвался на слове «восемь», словно он впервые вслух назвал это число. — Твои мертвые – это картинка из телека! Мраморные могилки, венки… – Крест рванулся, схватил Кира за воротник и зашипел ему прямо в лицо. – А мои воняли, когда их хоронили! Мать с отцом даже гробы нормальные не купили – сколотили из досок, как для собак! Кир оторвал от себя руки Креста. — Ты думаешь, в Москве нет днища??? Я мог бы стать таким же, как ты… легко!.. возненавидеть всех… мстить всему миру!!! – гаркнул Кир так, что вены на шее вздулись. – Я знаю, как это – терять близких… Как это – остаться одним сыном у почти свихнувшихся родителей! – бросил Кир в лицо Кресту. Пока они крича толкали друг друга, то переместились в ту часть сарая, где крыша провалилась. Холодный дождь лил на них. Заливался за шиворот, но они не обращали на это внимания. По лицам стекала то ли вода, то ли слезы… Они стояли вплотную и сверлили друг друга взглядами. Обоих трясло от ярости, дождя и холода… — Ты-ы-ы? – Крест рассмеялся, судорожно, громко, как будто услышал самую смешную шутку в жизни. – Ты, московский мажор, знаешь, каково это? – он отошел от Кира, затем рванулся обратно и заорал, брызжа слюной, – У тебя родоки сейчас в Майами бухают, пока ты тут в деревне в учителя играешь! Ты не знаешь, как это – ЗДЕСЬ!.. Когда твои предки бухают с утра до ночи… когда своего отца держишь, чтобы он не захлебнулся в собственной блевотине… Когда… обоссавшуюся мать вытаскиваешь из канавы, чтобы она там не сдохла! Ты!.. Ты будешь мне рассказывать, что мы на равных??? – Крест резко ткнул Кира в грудь пальцем, – Что молчишь? Твои родоки в тебя всё вложили, а мои… – он яростно рванул воротник, обнажив шрам в виде креста, рука, держащая воротник, дрожала, – Вот что они мне вложили! – глаза были бешеными, голос сорвался. Шрам был старый, грубый, кривой. Кир уже видел его раньше, но сейчас он как-то особенно резанул… — Да! Да, сука… ты мог стать таким, как я… Но Я! Никогда не смог бы стать таким, как ты!!! Никогда!!! У тебя… был… выбор. У меня – нет!!! – он снова толкнул Кира в плечо. — Да! Да, у меня был выбор! И я им воспользовался! А у тебя он есть сейчас! Ты можешь не становиться таким, как они! – голос Кира готов был снова сорваться на крик. — Заткнись! – оборвал его Крест. Желваки на его челюстях яростно дергались, – Говоришь, мы похожи? Мы с тобой? А знаешь, каково это – просыпаться каждое утро и ненавидеть! Ненавидеть всех! Отца, мать! Ты знаешь, как воняет старая моча? А говно, в котором спят твои родители? — Но ты не один… – попытался перебить его Кир. — О, да-а-а! – Крест истерически засмеялся. – Теперь у меня есть ты! Московский учитель, который приехал спасать деревню! Ты что, думаешь, я тебе спасибо скажу? Что мы обнимемся и будем плакать вместе? ТЫ ЗАЧЕМ ПРИШЕЛ?! – Крест вдруг закричал так, что эхо ударило по сараю, – Жалость проявить? Показать, какой ты добрый? — Я просто хотел… — Ничего ты не хотел! – Крест швырнул окурок под ноги, раздавил его каблуком. – Ты пришел потешиться. Посмотреть на деревенского урода и сказать: «О, бедняжка, давай я тебя пожалею!» |