Книга После развода. Второй женой не стану!, страница 28 – Панна Мэра

— Это и есть работа, — отвечаю я. — Публичное появление. Мы же сами это планировали.

Он снова хмыкает.

В его реакции есть что-то странное. Почти раздражённое.

— Я просто спрашиваю, — говорит он. — Потому что границы иногда размываются быстрее, чем кажется.

Я чувствую лёгкий укол раздражения.

— Руслан, — говорю спокойно, — для меня это только проект. Ничего больше.

Он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно.

Потом кивает.

— Ладно.

Разворачивается и уже на ходу бросает:

— Будь с ним осторожнее.

И уходит.

Я остаюсь стоять посреди почти пустой площадки.

Осторожнее?

С чего вдруг?

И почему вдруг Хамидова начала волновать моя безопасность?

Я молча сижу в машине, прижавшись к стеклу, и смотрю на улицы, которые мелькают за окном. Огни Москвы постепенно сменяются на редкие фонари пригорода, на одиноких людей на станциях электричек, мелькающих за окном. Руслан сидит рядом, неподвижный. Руки сжимают руль, взгляд устремлён прямо перед собой. Ни одного слова с момента, как мы выехали с площадки. Ни о погоде, ни о съёмках, ни о планах по пиару Агеева. Тишина давит, и только гул мотора и шум шин держат меня в тонусе.

Я сжимаю сумку на коленях. Интересно, почему Руслан такой? Я вроде и знаю его уже год, но на самом деле ничего о нём не знаю. На работе он всегда был погружён в дела, у него всё было просчитано до последней детали, до последней эмоции. Дома, пока я еще не переехала в отдельный гостевой домик, было то же самое. Иногда он уходил вечером куда-то, но возвращался всегда один. Тихо и бесшумно. Ничего не рассказывал, и ничего не спрашивал. Я, наверное, могла бы попытаться его разговорить, но всегда останавливалась. Это его жизнь, его правила.

Сегодняшний день вымотал меня: съёмки, постановка, советы Руслана, беготня между локациями, первый опыт говорить на камеру, первый опыт погружения в сферу пиара с другой стороны. Другой руководитель хотя бы поинтересовался каково мне было, какие есть предложения, высказал бы замечания и пожелания. Но только не Руслан! После того разговора про Агеева, он больше мне ни слова ни сказал! Бесчувственный, асоциальный робот, которого интересует только результат!

Вообще это еще удивительно, что он со мной про Антона заговорил, что попросил быть с ним осторожнее. Наверное, это впервые такое, чтобы Хамидов пришел мне что-то советовать.

Я не выдерживаю.

— Руслан… — начинаю тихо, осторожно, но с внутренним напряжением. — Почему ты сказал, чтобы я была осторожнее с Антоном? Что ты имел в виду?

Он хмурится, откашливается, словно собирается с мыслями, но взгляд всё ещё устремлён в окно. В его реакции почему-то ощущается скрытая сила, которую я всё ещё не могу разгадать.

— Всё-таки запомнила… — наконец говорит он сухо. — Антон… Скажем так, падок на красивых женщин. А ты достаточно красивая, чтобы быть для него интересной. Только долго это у него ни с кем не длится.

Я моргаю, сердце подпрыгивает.

— Что⁈ Да я вообще думаю, что он меня в этом ключе даже не рассматривает! И я тоже его в этом ключе не рассматриваю! Мы же говорили, что это чисто профессиональные отношения!

Он коротко кивает.

— Было бы хорошо. Но я обязан тебя предупредить. Чтобы потом ты не ходила по моему дому и не вытирала сопли.

Внутри поднимается раздражение. Его слова звучат как приговор. Я замолкаю, обдумывая каждое слово, внутри всё накаляется.