Книга После развода. Второй женой не стану!, страница 51 – Панна Мэра

Он делает последний шаг и его рука в секунду оказывается на моей шее.

— Ты мелкая дрянь, — шипит он, наклоняясь ко мне и сжимая со всей силы мое горло. — Ты вообще не понимаешь, куда влезла.

Пальцы впиваются в кожу, перекрывая дыхание.

Я хватаюсь за его руку, пытаюсь оторвать, но он только усиливает хватку.

— Ты думаешь, ты мне нужна? — продолжает он, и голос становится глухим, тяжёлым. — Без ребёнка ты никто. Понимаешь? Бракованная.

Я пытаюсь вдохнуть, но не получается.

— Говори, где мой сын, — его пальцы сжимаются ещё сильнее. — Немедленно.

Мир начинает темнеть по краям.

Голова кружится.

Я хриплю, пытаясь выдавить хоть слово:

— От… Пусти…

Но он не отпускает. Только хладнокровно смотрит и ждет моего ответа.

Но я молчу. Даже сейчас, когда моя жизнь висит на волоске, я не имею права сказать ему, где прячу Леву.

И вдруг за спиной Абсалама раздается резкий звук. Его хватка ослабевает на долю секунды. Он поворачивает голову, а я жадно втягиваю воздух, кашляю, но не успеваю прийти в себя, потому что звук повторяется.

Грохот из-за двери. Крики охраны. Звон разбитого стекла и топот мужских ног.

Что-то происходит. Но понять бы что именно?

Абсалам отступает на шаг, и я вижу, как в его взгляде впервые появляется не уверенность, а напряжение.

Ещё один глухой удар за дверью. Я понимаю, что шум приближается. Дверь дрожит. И в следующую секунду раздается оглушительный треск. Дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену.

И в проёме появляется Руслан Хамидов.

Я сначала не верю собственным глазам. Фигура в дверном проёме кажется почти нереальной, как будто это не человек, а вырванный из памяти образ, за который я отчаянно цеплялась в последние минуты, когда воздух перестал поступать в лёгкие, а страх стал чем-то плотным, материальным, сдавливающим изнутри.

Но это он.

Руслан.

Я узнаю его сразу. Даже не по лицу, а по тому, как он стоит, как заполняет собой пространство, как в этой комнате, ещё секунду назад принадлежавшей только страху и ярости, вдруг появляется другая сила.

Он выглядит иначе, чем обычно.

Растрёпанный. Рубашка на нём надета наспех, словно он даже не смотрел, как застёгивает её, одна сторона выбилась, ворот перекручен, рукава закатаны неровно.

Но при этом в нём нет ни капли растерянности. Только холодная жестокость и хладнокровие.

Он за секунду оценивает пространство. Видит меня. Видит руку Абсалама Хамидов на моей шее.

И в следующую секунду оказывается рядом так быстро, что я не успеваю проследить его движение.

— Немедленно отпусти её, — его голос звучит низко, сдержанно, но в нём такая угроза, что даже у меня по коже пробегает холодок.

Но Абсалам не спешит меня отпускать. Скорее наоборот. Теперь его пальцы сжимаются сильнее, и я невольно вздрагиваю, ощущая, как снова начинает не хватать воздуха.

— Нет, — отвечает он спокойно, но в этом спокойствии слышится вызов. — Она моя жена, Руслан. Или ты совсем честь потерял?

Он смотрит на него прямо, почти с презрением.

— Я твой брат. Ты хоть понимаешь, что ты творишь?

— Мне плевать, кто ты, — произносит он медленно, отчётливо. — Хоть сам Аллах. Никто не имеет права причинять боль этой женщине. И пальцем её трогать.

В комнате становится тише. Я вижу, как Абсалам на мгновение теряется, как будто он не ожидал услышать что-то подобное.