Книга После развода. Второй женой не стану!, страница 6 – Панна Мэра

Я смотрю на него, и внутри что-то ломается с сухим, болезненным треском.

— Откуда… — пытаюсь произнести я, но голос будто больше мне не принадлежит.

Он пустой, сорванный, будто не мой. — Откуда у тебя это кольцо?

Я перевожу взгляд на Абсалама, ожидая, что он хоть как-то объяснится! Сердце колотится так, что становится больно.

— Почему оно у нее?..

Абсалам удивленно поднимает бровь и отвечает так уверено, что у меня на секунду закрадываются сомнения в собственной адекватности.

— Я на понимаю, что за претензии в твоем тоне, Аля? Это кольцо моей матери. Ей оно досталось от бабушки.

Внутри меня что-то взрывается от его слов сказанных с таким спокойным равнодушием. Взрывается не громко, нет, наоборот, оглушающе тихо. Будто внутри рушится невидимая опора, на которой держалась вся моя жизнь.

— Нет… — произношу почти шепот, но потом в голосе появляется сила. — Нет! Абсалам, этого не может быть! Это какая-то ошибка!

Я еще раз перевожу взгляд на кольцо, которое сейчас игриво поблёскивает на руках любовница моего мужа.

— Это кольцо было последним подарком моей матери перед смертью! Я не спутаю его с другим! Никогда!

Я перестаю себя контролировать. Меня накрывает волна отчаяния. Ноги подкашиваются, но я делаю шаг вперед. Потом еще один. Тянусь к ее руке, к этому проклятому кольцу, будто если прикоснусь — верну себе хоть кусочек прошлого. Маму. Себя. Время, когда все было просто и понятно.

— Ну вот же… вот даже видно, что я микро скол на камне!.. — голос дрожит. — Это было, когда мы ходили в горы и…

Я тянусь к ней, чтобы прикоснуться к крохотному камню, когда Дилара вдруг отдергивает от меня руку, словно боится обжечься.

— Ой, нет, — блондинка резко отступает, прижимая руку к груди, будто я не чем-то до смерти напугала.

Глаза у нее широко распахнуты, губы дрожат.

— Пожалуйста, не трогай. Этот подарок Абсалама очень важен для меня, я бы не хотела, чтобы кто-то еще к нему прикасался.

Я выдыхаю.

Это еще, что за условия⁈

Она появилась в моей жизни пятнадцать минут назад, а теперь смеет качать права⁈

Это просто какая-то наглость.

Я поворачиваюсь к Абсаламу, ожидая от него финального решения.

Он всегда был справедлив, рассудителен, всегда смотрел на факты. Он не может сейчас не быть на моей стороне.

— Это какой-то абсурд! — я снова делаю шаг. — Я хранила его в шкатулке. В нашей спальне! Я знаю это кольцо лучше, чем ювелир, который его делал! Каждую царапину, каждый изгиб! Это оно! Я могу это доказать, если вы просто дадите мне его в руки.

Я понимаю, что больше не могу сдерживаться. Слезы текут сами. Шок накрывает плотным, удушающим одеялом. У меня отнимают не просто вещь, а забирают память. Последнюю ниточку, связывающую меня с мамой.

— Аля, хватит! — голос Абсалама беспощадно разрезает воздух, — это уже переходит все границы! Я знал, что ты отреагирую эмоционально, чтобы обвинять нас воровстве…!

Он поворачивается к Диларе. Сейчас в его взгляде нет ничего кроме раздражения.

— Дилара, выйди, пожалуйста. Я хочу поговорить с Алей наедине.

Она не на секунду не спорит. Но мгновение улыбается, затем покорно кивает

— Конечно, милый, я буду ждать за дверь, — её улыбка становится шире, она бросает короткий взгляд на меня. — пожалуйста, не нужно спорить. Уверена, что Абсалам хочет для тебя только лучшего.