Книга Да, мой босс, страница 146 – Виктория Победа

Маша

Нехотя встаю и иду в кабинет. Вопреки ожиданиям застаю босса не за столом, а прямо у двери, потому чуть не налетаю на него с порога.

Как только оказываюсь внутри, Смолин с силой захлопывает дверь, скрывая нас от глаз возможных посетителей.

— Ничего не хочешь мне сказать? Например, какого хрена ты творишь?

— Не понимаю, о чем вы, — смотрю на него и сглатываю скопившуюся во рту слюну.

Честно говоря сейчас он меня пугает. Нет, в самом деле пугает.

У меня впервые за все время нашего знакомства возникает ощущение, что он не очень себя контролирует.

Я привыкла к его изменчивому нраву, привыкла к тому, что он часто устраивает разнос. Обычно по делу.

Это его нормальное состояние, и я всегда уверена, что он держит все под контролем.

А сейчас… Сейчас у меня такой уверенности нет. У него даже взгляд невменяемый какой-то.

Может не протрезвел еще?

— Не понимаешь? — склоняется к моему уху. — Не понимаешь, значит? Ты мне-то не чеши, думаешь, я поверю, что Богомол сначала с тобой не поговорил и твое согласие заранее не получил?

Я ничего на его выпад не отвечаю, просто потому что мне ответить нечего. Врать ему бессмысленно, он эту ложь распознает в два счета. Блин, да какого ж черта он догадливый такой? Почему нельзя быть просто как все?

— А что мне оставалось делать? Отказаться? — не придумав ничего лучше, начинаю нападать в ответ.

— Именно, Маша, отказаться.

— С какой это стати? — нет, все-таки у меня какая-то нездоровая потребность его злить.

— С той, что ты моя помощница, Маша, моя, — я подпрыгивают от его внезапного рева, — ты нарочно это сделала? Да? Позлить меня захотелось?

— Никого я злить не хотела, — выставляю перед собой руки, потому что он вдруг оказывается непозволительно близко, ладонями упираюсь ему в грудь.

— Тогда зачем согласилась?

— Потому что Владимир Степанович попросил, и потому что мне за это

заплатят, — озвучиваю, как мне кажется, вполне логичные доводы, вот только, судя по выражению лица, Смолина они вообще не устраивают.

— Я тебе мало плачу?

Я на всякий случая отступаю к двери, пятясь к ней шаг за шагом, в то время как босс продолжает надвигаться на меня.

— Ну так что? Я мало тебе плачу? — повторяет свой вопрос.

— Нет, но деньги лишними не бывают.

Что я, блин, такое несу? Он же меня сейчас прихлопнет к чертовой матери. Как пить дать прихлопнет. Я уже как-то начала забывать, какой букашкой являюсь по сравнению с ним. И то что он мне в нормальном своем состоянии, в том, где он себя контролирует целиком и полностью, позволяет больше, чем следовало бы, совершенно не означает, что и сейчас позволит.

— Деньги? — он усмехается нехорошо, зловеще как-то. — И на что еще ты ради денег готова?

Округляю глаза, таращась на него в упор, не веря в то, что он действительно это произнес.

Клянусь, я сама не понимаю, что на меня находит. В следующую секунду, еще толком не осознав, о чем вообще думаю, я уже замахиваюсь и даю ему пощечину — такую сильную, что у самой звенит в ушах, а руку тут же прошивает острая, почти ослепляющая боль, прокатываясь от кисти до самого локтя.

Меня мгновенно накрывает ужасом от понимания того, что я только что сделала. Я распахиваю глаза и смотрю на Смолина: он медленно потирает щеку, вспыхнувшую от моего удара, его ноздри дрожат от ярости, челюсти сжаты так сильно, что, кажется, еще немного — и я услышу скрежет его зубов.