Книга Да, мой босс, страница 184 – Виктория Победа

Я застываю, боясь даже пошевелиться, жмурюсь, как будто это решит проблему.

Черт. Черт. Черт.

— Тихо, ведьмочка, тихо, — успокаивающе поглаживая меня по спине, проговаривает Слава.

— Слав, — я отстраняюсь, испуганно смотрю ему в глаза, — ты же в меня…

У меня язык не поворачивается произнести очевидное. Боже, ну какая я дура.

— В тебя, — он кивает.

Я ожидаю увидеть на его лице обеспокоенность, но вместо этого наталкиваюсь на ледяное спокойствие.

— Но как же… — делаю попытку встать, он по-прежнему в мне.

Меня тотчас же фиксируют на месте.

— Мало того, что прямо на работе… Так еще и… Я такая дура, я…

— Отставить истерику, — он прижимает меня к себе, целует в макушку, — если кто и дурак, так это я. Я облажался, Маш, со мной впервые такое.

— Надо теперь что-то делать, — всхлипываю, — к врачу надо.

— Маш…

— Да что Маш, о чем я думала вообще? А если забеременею, что я делать буду? Что я родителям скажу? — тараторю, сама не понимая толком, что несу.

— Во-первых, не ты, а мы, во-вторых, с родителями твоими говорить буду я.

— Что? — отстраняюсь, смотрю на него ошарашенно.

— Маш, ну ты сейчас правда допускаешь мысль, что я настолько мудак?

— Что ты этим хочешь сказать?

— Я не хочу сказать, а прямо говорю, что ответственности с себя не снимаю. Если ты забеременеешь и решишь оставить ребенка я… — он замолкает и непоколебимая невозмутимость в нем на глазах трещит по швам.

— Что?

— Я буду очень рад.

Меня его слова, мягко говоря, в шок повергают.

Я даже теряюсь сначала.

— Ну какая беременность, какой ребенок, мы до вчерашнего дня даже…

— Что даже, Маш?

Я замолкаю, поджимаю губы, зажмурившись, неверяще трясу головой. Ощущаю теплое прикосновение к щеке, сама послушно тянусь к его ладони.

— Маш, я столько времени потерял зря.

Я резко распахиваю глаза, в голову закрадывается нехорошая мысль.

— Ты же это… ты же это не специально сделал? — мне не хватает воздуха катастрофически.

— Нет, Маша, я не специально, я идиот, но не законченный мудак.

— И что мы будем делать дальше? — спрашиваю, опустив глаза.

— Для начала приведем себя в порядок, закончим запланированные на сегодня дела, где-нибудь в промежутке между делами ты найдешь время написать родителям, сообщишь им, что в ближайшее удобное для них время, мы их навестим.

— З… зачем? — заикаясь, произношу испуганно.

Он вздыхает, смотрит на меня как на дите несмышленое.

— Затем, что я хочу с ними поговорить.

— О чем? — чем больше он говорит, тем сильнее округляются мои глаза.

— О моих намерениях в отношении их дочери, — говорит серьезно, поглаживая меня по волосам.

— А у тебя что, и намерения имеются? — не знаю, что на меня находит, но вдруг хочется его подраконить.

— Я тебя сейчас по заднице отшлепаю.

— Перестань.

Поглощенная мыслями о предстоящем ужине с родителями, я не сразу понимаю, что голос Смолина звучит не в моей голове, а очень даже наяву.

Поворачиваюсь к нему лицом, непонимающе щурюсь.

В отличие от меня, он полон невозмутимости. Собранный, как всегда, взгляд сосредоточен на дороге.

— Что прости?

— Я говорю перестань нервничать и оставь в покое несчастный ремень, ты уже сорок минут его в руках теребишь.

Слава поворачивается ко мне, когда мы тормозим на светофоре у самого въезда в ПГТ, где проживают мои родители.