Книга Да, мой босс, страница 185 – Виктория Победа

Я опускаю взгляд на свои руки.

Действительно.

Надо же, я и не заметила.

— Я нервничаю, — признаюсь честно, выпустив весь воздух из легких.

Смотрю на Славу с какой-то даже мне непонятной мольбой. Как будто, если продолжу смотреть на него вот так, он передумает, развернет машину и мы поедем обратно.

Поначалу знакомство Смолина с моими родителями — теперь уже в качестве моего молодого человека — показалось мне хорошей идеей.

Но когда час настал, вся моя уверенность тут же испарилась.

Не готова я оказалась к такому повороту.

Больше всего я переживала за реакцию папы. Нет, он у меня хороший и любит меня безмерно, но все-таки, ведь именно он был категорически против возможных отношений его дочери с боссом.

— Не стоит, — все так же невозмутимо произносит Слава.

— Я вообще не понимаю, почему ты так спокоен. Ты что, совсем не переживаешь?

— А почему я должен переживать?

— Ну, — вздохнув, отворачиваюсь к окну, — папе это не понравится.

— И?

— Два года назад тебе его мнение оказалось важнее моего.

Я лишь только высказав свою претензию, понимаю, что озвучила ее вслух. Во мне снова вспыхивает притихшая обида.

— Ты чего? — вскрикиваю, зажмурившись и прижав ладони к лицу, когда, внезапно свернув с проезжей части, машина вдруг резко тормозит.

Ошарашенно смотрю на Смолина. Он по-прежнему держит руки на руле. Невозмутимость на его лице сменяется медленно поднимающейся яростью, взгляд на глазах сатанеет, челюсти сжимаются так, что на скулах начинают играть желваки.

Словно это должно как-то помочь, я всем телом вжимаясь в кресло, желая слиться с ним воедино и проклиная себя за длинный язык.

И вот надо было мне сейчас эту тему поднимать? Да и какая, собственно, разница, что там было два года назад!

А впрочем, есть разница!

Еще как есть!

Я вдруг очень четко осознаю, что мой страх вовсе не с папой связан. Нет.

Он целиком и полностью завязан на Смолине. Я просто не выдержу, если он снова…

Снова от меня откажется после того, что между нами было. Не смогу.

— В прошлый раз камнем преткновения стал мой отец, — стремительно леденеющими пальцами я сжимаю в тиски мягкую обивку кресла, — в этот раз может стать кто-то еще, — озвучиваю свои потаенные страхи.

Мне всегда казалось, что чужое мнение для меня — пустой звук. Но сейчас как-то разом все дурные мысли навалились.

И никак я не могу отделаться от мысли, что это его временное помутнение.

“На секретаршах не женятся, с ними просто спят” — в ушах звенят обидные слова.

Не его, нет. Он бы никогда такого не сказал. Но ведь есть и другие. Которые скажут, обязательно скажут.

Да что со мной такое? Я ведь никогда не страдала неуверенностью в себе.

— Посмотри на меня, — громом звучит приказ.

Я выполняю, сама не знаю почему, но не могу ему противиться.

— Не может, — он говорит это таким безапелляционным тоном, и мне правда хочется верить.

Хочется, но…

— Не может, — повторяет так же твердо, обхватывает пальцами мой подбородок, фиксирует жестко, не позволяя отвести взгляд, — два года назад я был идиотом, на своих ошибках я привык учиться, а не повторять их.

Я молчу, упорно не смотрю ему в глаза. Не могу.

Сама не знаю, какая муха меня укусила.

— Может озвучишь реальную причину своего настроения?

Я сначала не хочу, но в какой-то момент, внутри меня что-то надрывается, чаша переполняется.