Книга Да, мой босс, страница 31 – Виктория Победа

На этот раз я тоже ограничиваюсь простым кивком. Надоело на сегодня врать о том, что мне приятно.

— Слава, ты же помнишь Риточку, дочь Мироновых?

Ах вот оно что. Риточка, значит.

Я, не скрывая интереса, рассматриваю высокую лощеную брюнетку. Маргарита, надо признать, девушка эффектная.

— Нет, — довольно резко произносит Смолин, чем явно вызывает в присутствующих чувство смятения, а во мне — уважение.

— Обед подадут чуть позже, — уже менее дружелюбно продолжает хозяйка дома, видимо, сыну все-таки удалось ее достать, — мы еще ждем кое-кого, а пока… — она поворачивается ко мне, — Мария, могу я вам предложить что-то из напитков? Чай, кофе, сок, может быть…

— Кран с водой желательно, — я понимаю, что невежливо перебивать, но эта нарочитая вежливость начинает меня слегка раздражать.

Не люблю я это.

— Что простите? — она непонимающе округляет глаза.

— Руки хочу помыть, — объясняю.

Не знаю, что именно в моих словах вызывает удивление, но смотрят на меня, как на ненормальную. Риточка даже позволяет себе едва заметно усмехнуться.

— Что? — я нарочно перевожу взгляд на Смолина. — У богатых не принято мыть руки с дороги? — хлопаю ресницами, хорошо понимая, какую несу чушь.

Пожалуй, мне удается ввергнуть присутствующих в некое подобие шока, всех, кроме Смолина.

Я пока еще не успела изучить его на сто процентов, но что-то мне подсказывает, босс доволен.

— Я покажу, где ванная, пойдем, — он кивает на выход из гостинной и подталкивает меня ладонью.

— Ага.

Чувствую, как у меня спина полыхает, пока мы наконец не исчезаем из поля зрения членов семьи Солина и… Риточки.

И вот только оказавшись наедине с боссом, я позволяю себе выдохнуть. Меня даже потряхивает слегка, пока он ведет меня коридором.

— Проходи, — Смолин открывает дверь, в ванной сразу же загорается свет.

Прикольно.

— Вам необязательно меня контролировать, я справлюсь, — говорю, когда он входит следом.

— А мне по-твоему руки мыть не нужно?

— Ну я не знаю, как у вас там заведено.

— Заканчивай, зрители остались в гостинной, — усмехается и включает воду.

— Знаете, могли бы и предупредить, что меня возненавидят сразу, как только я переступлю порог.

— Возненавидят? — он как будто и правда удивлен.

— А как еще назвать их… гостеприимство, — на последнем слове я морщусь.

— Это не ненависть.

— А что же тогда?

— Скорее, они просто ни во что тебя не ставят, — произносит совершенно будничным тоном.

— Это должно меня успокоить?

— Ну в каком-то смысле да.

— Замечательно просто, мне сразу полегчало, — бурчу, и чисто из вредности, вклиниваюсь между ним и раковиной, — накинете мне еще двадцать процентов.

— Это с какой еще стати?

— За вредность.

— Машунь? — он резко наклоняется и прижимается ко мне со спины, блокируя таким образом возможность отхода.

— Мм?

— А ты не оборзела?

— Я-то? — усмехаюсь. — Ну не хотите, как хотите, буду паинькой, к тому же вас там Риточка ждет.

— Десять.

— Пятнадцать и по рукам.

— Пятнадцать и массаж.

— Ч… Чего? Какой еще массаж? И кто тут еще оборзел?

— Плеч, Маша, массаж плеч, затекли адски. На большее не рассчитывай.

Я от возмущения только рот открываю, а он тем временем разворачивается и направляется к двери.

Придурок.