Книга Да, мой босс, страница 88 – Виктория Победа

Поддерживаю, не давая ей упасть, помогая идти. У нее ноги заплетаюсь, подкашиваются.

— Идти можешь?

— Я… да, — отвечает заикаясь.

Мне ее прибить хочется, потому что нельзя, б**дь, доводить меня до такого состояния.

— Держись за меня, — закидываю ее руки себе на плечи, позволяю опереться, и достаю из кармана телефон.

Набираю Барнса.

— Я уже в курсе, — раздается голос из динамика.

Усмехаюсь, понимая, что за этот короткий срок он уже успел дойти до комнаты охраны и посмотреть записи с камер.

— Разберешься?

— Постараюсь.

— Вещи твои где? — обращаюсь к прижавшейся ко мне Маше.

Она поднимает голову, хлопает своими длинными ресницами, моргает, словно силясь понять, чего я от нее хочу. Медленно, но смысл моего вопроса до нее все-таки доходит.

— Сумка вот, а пальто в гардеробной, — отвечает заторможенно.

Вздыхаю, прижимаю к уху телефон.

— Вещи заберешь наши? Буду должен.

— Сделаю, с ней все в порядке?

— Пока не знаю.

— Понял, наберу утром.

Он отбивает звонок, а я убираю телефон в карман, подхватываю эту рыжую дуреху на руки и несу к выходу. Прижимаю ее как можно ближе, чтобы не дать замерзнуть, выхожу на парковку и иду к машине.

Виталя, мой водитель, замечает нас по мере приближения. Выходит из машины, смотрит на меня вопросительно, но ничего не говорит. Молча открывает заднюю дверь.

— Забирайся, — помогаю Маше залезть внутрь.

— Куда едем, Вячеслав Павлович? — сухо интересуется Виталя, посматривая в зеркало заднего вида.

Присматриваюсь к рыжей занозе, она что-то шепчет себе под нос, ерзает и прижимается ко мне.

— Давай домой.

Я об этом решении наверняка пожалею.

— Ты как? — задаю идиотский вопрос, когда ставлю ее на ноги в прихожей.

Маша жмурится от ударившего в глаза яркого света и, слегка покачнувшись, опускается на небольшой пуфик.

Осматриваю ее, она прерывисто дышит, щеки порозовели.

По крайней мере в сознании и вроде даже что-то соображает. Так я думаю до тех пор, пока она не начинает расстегивать пуговицы на своем платье. Я зависаю, пару секунду наблюдая за ее действиями. Опомнившись, тряхнув головой, отгоняю нахлынувшее наваждение.

Что ты творишь, девочка?

Словно расслышав мои не слишком приличные мысли, заноза начинает жалобно хныкать:

— Жарко, очень… — жалуется, продолжая расстегивать пуговицы.

Мой взгляд невольно цепляется за кромку лифика, выглядывающего из-под платья.

Твою…

Сжав челюсти, скидываю обувь, подхожу к этой проблеме рыжей, хватаю ее за запястья, сжимаю их в своих ладонях, не рассчитав силу.

Пискнув, Маша округляет свои и без того большие зеленые глаза, смотрит на меня так, будто я нечто ужасное сотворил.

— Ты чего творишь? — цежу сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как кровь отливает от башки.

— Я… — шепчет и, заерзав на месте, снова начинает хныкать: — мне жарко, отпусти…

Я не знаю, где черпаю силы чтобы не сорваться и не отшлепать это заразу по ее красивой заднице.

Пока я раздумываю, что мне делать с этим созданием, свалившимся на мою голову, Маша, воспользовавшись ослаблением хватки на запястьях, вырывает руки.

— Я в душ хочу, — произносит капризно, а я напоминаю себе, что женщин бить нельзя, даже аккуратно, даже по заднице.

А хочется, очень хочется.

— Какой нахер душ? — рявкаю на нее. — Ты на ногах еле стоишь. Ты идешь в постель, Маша, спать, душ примешь завтра.