Книга Да, мой босс, страница 90 – Виктория Победа

Поддерживаю ее на всякий случай, пока еще не очень понимая, что делать дальше. Не в белье же ее под душ отправлять.

Мысленно возвращаюсь в ночь в номере, туда, где впервые увидел ее в похожем состоянии. И если я что-то и вынес из того случая, так это то, что будучи под действием алкоголя, Маша напрочь теряет всякое стеснение. Все границы начисто стираются, а первобытные инстинкты обостряются.

И все бы ничего, но в тот первый раз я себя контролировал значительно лучше.

В подтверждение моим мыслям, Маша, не слишком устойчиво стоя на ногах и периодически покачиваясь то в одну сторону то в другую, без малейших сомнений принимается избавляться от лифчика. И судя по тому, как она пыхтит, получается у нее не очень. С застежкой она возится секунд десять, но справиться с ней никак не может.

Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох и медленно считаю до пяти, уговаривая себя успокоиться. В конце концов я взрослый мужик, правда, чувствую себя сопляком, впервые увидевшим женское тело и страдающим от дикого напряжение в штанах.

Докатился. На секретаршу встал.

Подхожу к этой занозе в заднице, помогаю ей расстегнуть многострадальную застежку, замечая, как у самого пальцы дрожат. Как пацан со спермотоксикозом, ей-богу.

— Спасибо, — вообще не смущаясь, она бросает лифчик в сторону и принимается за остатки белья.

А я молюсь… О терпении. Потому что вся эта хрень выше моих сил.

Как дебил какой-то опускаю взгляд в пол, честное слово, в последний раз такое было лет двадцать назад.

На ощупь беру девчонку под локоть, помогаю забраться в кабинку, из последних сил стараясь не смотреть на нее. Чувствую исходящий от нее жар, включаю воду и настраиваю температуру.

— Можно сделать холоднее? — спрашивает как ни в чем не бывало.

И ведь завтра ни хрена не вспомнит.

Молча выполняю ее просьбу, продолжая сжимать челюсть с такой силой, что вероятно в ближайшее время придется навестить стоматолога.

Маша ни черта не помогает, спиной прислоняется к стенке душевой и издает такой соблазнительный стон, что член у меня в штанах начинает болезненно пульсировать.

Моей хваленой выдержки хватает не больше чем на десять секунд. Не могу больше не смотреть, взгляд самовольно перемещается на застывшее в блаженстве лицо, скользит вниз к маленькой аккуратной груди, к изгибам тела, по которым скатываются капли воды.

Это зрелище уже само по себе сносит крышу к херам, но когда эта мелкая ведьма, забыв о моем присутствии и издав жалобный стон, касается себя между ног, я едва ли не кончаю в трусы.

— Маша, бл**ь! — рявкаю на нее, злясь на самого себя.

Она распахивает глаза, смотрит на меня так, будто не ожидала увидеть. В прошлый раз ее разнесло, но не настолько. В голову закрадывается нехорошая догадка.

— Мойся давай и выходи, — приказываю, собираясь отвернуться от кабинки.

— Я не хочу выходить, — пищит жалобно, продолжая ласкать себя между стройных ножек.

Нормально вообще?

— Мне плохо, понимаете, — хнычет, почти плача, а до меня наконец доходит, какой смысл несет в себе ее “жарко” и “плохо”.

Я впервые, млин, за свою жизнь не знаю, что делать с возбужденной до предела женщиной.

Ну не классическим же способом снимать ее напряжение. Может просто позволить продолжать? Пусть кончит.

И я даже решаю это сделать, подождать, но ее стоны сводят меня с ума, а финиш судя по жалобным всхлипам даже не близко.