Книга Танец с огнем, страница 209 – Весела Костадинова

Дана стиснула зубы.

Она прекрасно это осознавала.

В кабинете пахло бумагой и кофе. За окном барабанил унылый дождь, вгоняя женщину в сонливое состояние, в котором она пребывала с утра. Накануне уснула поздно, разговаривая с Эли, которая одновременно растирала ее затекшие плечи и отключилась, не услышав как ушла подруга. А утром потащилась на работу, надеясь, что рутинные дела немного встряхнут ее.

Не встряхнули. Даже то, что редактор не устроил ей полноценного допроса, а удовлетворился парой уже готовых статей, не принесло облегчения. Он странно посматривал на нее во время утренней оперативки — долго, оценивающе, но не сказал ни слова. Впрочем, Дана и сама прекрасно понимала, как выглядит со стороны: бледная, с темными кругами под глазами, с осунувшимся лицом и отсутствующим взглядом.

Она выглядела именно так, как чувствовала себя внутри — измотанной до предела.

И самое страшное было то, чего она подруге не сказала. И не скажет никому.

Она готова на все, чтобы уничтожить Марата. Абсолютно на все. И если для этого придется снова оказаться у него в постели — она пойдет и на это. Без колебаний. Потому что ощущение его желания, его голода, его почти животной жажды давало ей странное, темное чувство власти над ним. В такие моменты она переставала быть жертвой и становилась охотником.

О том, что будет после она предпочитала не думать. Как и гнала от себя мысли о том, что Яров узнает об этом.

Не поймет и не простит.

И избавит их обоих от этой странной, болезненной зависимости, которая давила не менее сильно, чем все остальное. Которую она хотела, изо всех сил хотела разорвать, и никак не могла. Которая становилась все прочнее и крепче день ото дня, раздражая все сильнее.

Что же — женщина откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза — возможно, пришло время поступить радикально. Освободить их обоих, даже ценой потери уважения в глазах друг друга.

Дана заставила себя вернуться к работе, когда внезапно в коридоре послышались крики и ругань. Да такая, что она невольно подняла голову от экрана, прислушиваясь.

Кричала женщина, точнее даже не кричала, а почти что визжала. Злобно, на высокой ноте, перемежая слова с матом. За дверями ее кабинета явно назревал скандал.

Двери распахнулись с такой силой, что от стены, по которой ударило ручкой, отлетел кусок штукатурки.

— Что за… — начала было Дана, и осеклась.

На пороге стояла Виктория. Красная, бешеная и злая, она смотрела на женщину с такой нескрываемой злобой и ненавистью, что Дане стало не по себе. Нет, страха не было, но она поняла — Вика пришла на разборки.

— Сука! — прошипела Фурсенко, прищурив глаза. — Тварина!

Дана спокойно поднялась со своего места.

— Покинь кабинет, — высокомерно бросила она девушке, — или я вызову охрану.

— Я твой сраный кабинет сравняю с землей, вместе с твоей сраной охраной и сраным журнальчиком, шлюха!

— Не ори, — отрезала Дана. — Если есть что сказать — говори и проваливай.

— Ты ведь знаешь, кто я, — шипела Вика, наступая. — Знаешь, что я могу с тобой сделать.

— Ну положим не ты, — вздохнула Дана, скрещивая руки на груди, — а твой отец. Сама-то ты так, ноль без палочки.

— Шлюха….. — процедила Вика, — дешевая проститутка! Ты знаешь, знаешь, сколько таких как ты по всей Москве? Да ты всего лишь прошмандовка….