Книга Танец с огнем, страница 249 – Весела Костадинова

Того, кто вытащил ее из ада.

И от этого осознания Дане становилось особенно больно.

Она ловила себя на том, что невольно сравнивает. Сравнивает свою изломанную, покрытую рубцами душу с чистотой и свежестью Киры, которая не смотря на молодость была как ивовый прутик — ее можно было согнуть, но почти невозможно сломать.

Дана почти перестала спать ночами, чтобы не видеть своих кошмаров, но на самом деле не хотела, чтобы Алексей заходил к ней ночью. А если точнее, больше всего боялась, что он не придет, даже если она перебудит криками весь дом. Вместо этого потребовала у Лоскутова вернуть ноутбук Марата и теперь каждую ночь сидела в своей комнате при свете настольной лампы и разбиралась с огромным, запутанным наследством своего покойного мужа. Дел было невероятно много: офшорные счета, цепочки компаний, криптовалютные кошельки, подставные фирмы, сложные схемы вывода средств. Иногда она часами вчитывалась в документы, пытаясь понять хитросплетения финансовых потоков, которые Марат выстраивал годами.

Порой она совершенно не понимала, как все это работает, но упрямо продолжала копать глубже, стиснув зубы. Глаза слезились от долгого напряжения, голова гудела, запястья ныли под бинтами, но она не останавливалась.

Спрашивать у Ярова не хотела, хотя порой слышала его шаги за дверями своей комнаты — их комнаты располагались напротив друг друга. Часто ему тоже не спалось. И тогда она замирала как мышка, стараясь уловить каждый звук, каждый его шаг, сама не зная, что ожидает.

А вскоре перед ней во весь рост встал еще один тяжелый вопрос — что делать с Иваном?

Марат успел продать или заложить практически все свое имущество в России. После смерти отца и безумия матери мальчик остался круглым сиротой. И чем больше Дана думала об этом, тем чаще ее посещали тревожные сомнения. Она снова и снова воскрешала в памяти лицо Вани, вглядывалась в черты, пытаясь найти в них хотя бы намек на сходство с Маратом… или его отсутствие. От одной только мысли, что невинный ребенок может попасть в ту же систему, которая когда-то превратила Лодыгина в чудовище, у нее замирало сердце.

А еще она безуспешно пыталась дозвониться до Эли.

Каждый день, по несколько раз, она набирала знакомый номер и снова слышала в трубке все тот же бездушный голос автоответчика: «Абонент не в сети… Абонент не в сети…»

— Дана, — она едва услышала последние слова Киры за завтраком.

— Что? — подняла голову и обвела всех глазами.

— Ты, по-моему, спишь на ходу, — тихо заметила девушка.

— И не первый день, — хмыкнул Лоскутов, намазывая на хлеб масло.

— Простите, задумалась, — пробормотала Дана, положив вилку и так и не притронувшись к омлету. — Я завтра улетаю. Билеты уже заказала, Толя, будешь другом, подкинешь до аэропорта?

За столом мгновенно повисла тяжелая тишина.

Лоскутов медленно поднял на нее глаза. Яров, сидевший напротив, замер с кружкой в руке, не донеся ее до рта. Даже Кира перестала жевать.

— Завтра? — тихо переспросил Анатолий, приподняв бровь.

Дана кивнула, не отводя взгляда.

— Да.

— То есть, — по щекам Алексея мгновенно растеклись красные пятна, — ты опять всех перед фактом ставишь, да?

— Есть возражения, Яров? — внезапно сорвалась Дана. — Если у тебя дел нет никаких, то прости, у меня их до хрена и больше. Я тут с вами до скончания веков сидеть должна? У меня есть работа, у меня есть друзья, у меня есть… мать его, геморрой, оставленный Маратом! И все это я должна, наконец, решить!