Книга Танец с огнем, страница 52 – Весела Костадинова

Он замолчал, глядя в темное окно, за которым вышедшая луна отражалась от моря, оставляя на нем длинную дорожку.

— Я уехал так далеко, как только смог. А Ами родила девочку, Иришку. Вышла на учебу — она училась на врача, а Леха… он ей во всем помогал. Дана, у них была счастливая семья. Он мог и на работу с Иришкой приехать, плевав на чужое мнение — она была его светом, его душой, его девочкой.

У женщины от тоски и боли сжалось сердце. Они оба знали, чем закончилась эта история. И оба молчали, не желая говорить.

— А потом появился Марат, — наконец, нарушил молчание Анатолий. — Волчара, недоносок…. У него, в отличие от Лехи, ничего святого в душе не было. Прости Дана, может тогда ты считала иначе, но это — правда. Выращенный в приюте отморозок, он таким был и таким и остался….

— Я знаю, — перебила женщина, снова, как там, на пляже, почувствовав острую головную боль. — Я знаю!

Лоскутов зацепил ее глазами и поджал губы, кивнув.

— Ты можешь кричать на меня, Данка, можешь ненавидеть, как ненавидишь Леху — и есть за что. Но ты не можешь не признать, что не Яров загнал тебя сюда. Алексей сидит и пока ничего предпринять не может вообще…. Да и не стал бы против тебя…

— Почему он сидит? — перебила Дана.

— Потому что пора ему кое-что в своей дурной башке пересмотреть. Приоритеты, так сказать. Охладиться — слишком многое уже запорол. Посидит несколько лет, подумает.

Дана невольно нахмурилась.

— Его Марат посадил…?

— Нет, — тут же покачал головой Лоскутов. — Его посадил я. Марат его бы убил. Больше такой ошибки, как оставить Ярова в живых, Лодыгин бы не совершил. Ему не нужны враги за спиной, Дана. Как и мой брат, Марат далеко не глуп. Но в отличие от моего брата границ у него нет и не будет. Человек, которому все равно на всех вокруг, кроме себя. Ты думаешь, он Наденьку любит? — Анатолий брезгливо поморщился, — Нет. Все для него — только пешки. Не люди — ресурсы. Мне ли тебе об этом рассказывать….

— Ее, — голос Даны звучал глухо, — он вывел из-под удара…. Пожалел….

По спине прошел озноб, точно возвращалась лихорадка. Лоскутов налил горячего чая в керамическую кружку и поставил перед Даной. Подумал. Снял с себя теплый свитер и набросил на сгорбленную спину.

— Не ее он выводил, а свои деньги, — спокойно ответил на вопрос. — Свои деньги и своего ребенка. А тебя он списал в утиль задолго до того, как нашел Леха.

Дана спряталась за кружку, не отвечая.

2010 г.

Яров не приезжал домой почти весь январь. Дана не знала как к этому относится, но чувствовала одновременно и страх, и облегчение и смутную тревогу. Первые дни нового года она и в руки не брала подаренную записную книгу и ручку, но в конце концов сдалась.

Какое ей дело, кто прочтет записи после ее смерти? Или даже до. Может быть, избавившись от ненужного балласта, Яров перед тем как уничтожить записи прочитает их. И может даже зло ухмыльнется. Или сохранит, как трофей. В любом случае рано или поздно ей будет все равно, так зачем же отказывать себе сейчас, пока еще можно хоть как-то успокоить себя? Хоть как-то убежать от страшной реальности.

Он вернулся в начале февраля. Злой, раздраженный. Она слышала как подъехал к дому его внедорожник, слышала его тяжелые шаги внизу дома. Обреченно закрыла глаза, ожидая неизменного приглашения к ужину и ночи. Но не последовало ни того, ни другого.