Книга Танец с огнем, страница 96 – Весела Костадинова

На длинной реснице нависла слеза, грозя вот-вот сорваться вниз и упасть на ребенка.

Надежда поспешно вытерла глаза тыльной стороной ладони.

Все начиналось как сказка. Она увидела Марата в первый же день работы в фонде, как оказалось — его фонде. Да, номинально управляла им его жена — стервозная дамочка, холодная и высокомерная. Но все решения принимал он.

— Дана Борисовна здесь только лицо, — призналась как-то шепотом ее начальница. — Красивая, яркая, она умеет хорошо выступать на публике. Но хозяин все равно Марат Рустамович.

Надя хорошо помнила их, эту пару: оба красивые, оба холёные, идеально подходящие друг другу. Он — высокий, уверенный, с той хищной грацией, от которой у неё перехватывало дыхание. Она — рыжеволосая стерва с ледяными глазами и улыбкой, которая не доходила до глаз. Они стояли рядом на фотографиях с мероприятий — рука на талии, лёгкий наклон головы, идеальный кадр. И внезапно Надя ощутила острую, жгучую зависть к этой стерве — к её уверенности, к её месту рядом с ним, к тому, что она могла касаться его руки на людях, не боясь, что он оттолкнёт.

— И что он в ней нашел… — пробурчала она тогда себе под нос, но коллега ее расслышала.

— Они хорошая пара. Он богат, она — красива.

— Она просто ухожена, — не услышав в голосе коллеги осуждения, продолжила Надя.

Начальница посмотрела на девушку с насмешкой.

— Мало быть ухоженной, Надежда. И красивой тоже мало. Нужно уметь так подать себя, что за тобой будут наблюдать все в зале. Нужно уметь завести публику так, чтобы пожертвования потекли рекой. Дана Борисовна всё это умеет. Она к любому подход найдёт — хоть к олигарху, хоть к журналисту, хоть к ребёнку-инвалиду на сцене. За это её муж и ценит.

Надя поджала губы, и внезапно ее глаза столкнулись с глазами Лодыгина — двумя голубыми омутами, в которых она начала тонуть.

Дана вышла к микрофону, что-то рассказывая залу, а Марат неотрывно, изучающе смотрел на Надежду, И под его взглядом она сама себе казалась воском — мягким, податливым, готовым расплавиться от одного прикосновения. Он не улыбался, не кивал, просто смотрел — долго, внимательно, как будто уже знал всё о ней: кто она, откуда, чего хочет, сколько стоит. Надя почувствовала, как жар поднимается по шее, как краснеют щёки, как пальцы судорожно сжимают папку. Она опустила глаза первой — не выдержала.

Познакомились лично они через несколько дней, когда он приехал в офис подписать некоторые бумаги. Она занесла ему воду и снова, как тогда в зале, едва не расплавилась под его взглядом. Сама не заметила, как все чаще и чаще думала о нем, старалась угодить в те редкие его визиты.

И все сильнее ненавидела Дану. Всем сердцем, всей душой. Замечая в той все новые и новые недостатки. Холодная, пустая, резкая, лицемерная, избалованная. Она даже ребенка не родила Марату, хотя они женаты вот уже три года. Наверняка боится испортить свою идеальную жизнь и фигуру.

Когда Марат ненавязчиво пригласил ее на обед — Надя была к этому готова. Знала, что он видит ее чувства, знала, что рано или поздно оценит.

Так и случилось. Нет, не в тот день, а позже. Она не собиралась становиться его любовницей, оно само как-то вышло. Он рассказал ей о своем одиночестве, о том, как устал от пустоты в доме, от женщин, которые видят в нём только кошелёк или статус, от того, как хочется детей — настоящих, своих, чтобы учить их кататься на велосипеде, читать сказки, чтобы они смеялись по-настоящему. Ничего не сказал про жену — ни единого плохого слова. Даже имени её не произнёс. Но Надя всё поняла без слов. Поняла, что Дана — это прошлое. Холодное, красивое, но пустое прошлое. А она — будущее.