Книга До последней строки, страница 122 – Джулия Хэнли

Это было общее решение с Ксавьеро. Конечно, он бы предпочел оставить все в одних руках, но я не намерен с утра до вечера просиживать в офисе и думать только о том, чтоб сохранить свои бабки. Сейчас для меня важнее семья. Так что следующий пункт — больница.

К утру там соберется консилиум из опытных хирургов, чтобы решить, насколько у меня все хреново. Они считают, что мне нужна еще одна операция, и если бы я не убедил их дать мне этот день, то сейчас валялся бы на койке, а не прогуливался с Вив.

Правда, я не смог выполнить важное условие: держаться подальше от передряг и физических нагрузок. Эти мелочи просто вылетели из головы, когда я снова увидел любимую, а потом… Надеюсь, это не сильно ухудшило мои дела, но рана и правда начала болеть сильнее обычного, и мне все сложнее скрывать это.

Хотя чутье подсказывает мне, что Вивьен тоже тревожит наспех зашитая дырка в моем боку, и она, как и я, старается не подавать вида. Но выходит, что вместо радости и предвкушения ночи мы оба беспокоимся обо мне.

И черт! Сейчас это мне совершенно не нужно!

Все будет хорошо! Я не разбираюсь в тонкостях медицины, но знаю, что врачи вытащат меня. Ксавьеро нашел лучших, так что через пару дней я вернусь и начну новую жизнь! И хватит об этом!

Я хотел бы успокоить любимую, которая сейчас буквально связана со мной одной нитью, но знакомые и просто благодарные жители не дают нам побыть наедине и минуты. Они будто караулят нас за каждым поворотом и появляются один за другим, поэтому к середине пути я решаю отложить разговоры и просто смотрю вперед.

Осталось недолго. Мой дом уже близко, в конце этой улицы. Я специально выбрал именно его, чтобы жить в тишине без соседей и чужих глаз. Мне вполне хватает группы вооруженных мужиков, которая патрулирует весь район. Это было еще одним условием Ксавьеро, и гарантией, что мне не пробьют башку какие-нибудь отморозки из наспех сколоченной банды.

Когда мы приближаемся к дому, охрана тут же расходится и пропускает нас, но я чувствую, что Вив напрягает их присутствие, и сигналом становится ее крепко сжатая ладонь.

— Все в порядке, — говорю я, обняв ее. — Они нужны для нашей безопасности.

— Да, я понимаю, — растерянно отвечает любимая. — Просто мне тревожно. Знаю, что должна сиять от счастья, и это так и есть, но…

— Успокойся, — прошу я. — Я никуда от тебя не денусь, тем более сейчас.

— Правда? — спрашивает она и смотрит так жалобно, что я почти раскалываюсь, но в последний момент сдерживаюсь, чтобы не сказать все, как есть.

Я не хочу, чтобы вместо блаженства и крепкого сна на моем плече, она всю ночь тревожилась обо мне, поэтому целую Вивьен в лоб, крепко прижав к себе, а сам убеждаю себя, что поступаю правильно, и отвечаю: “Правда”.

“Услышав клятву Вивьен перед алтарем, Эван впервые ощутил, что значит настоящее искреннее счастье. Полный готовности окутать им супругу, словно мягким одеялом, он любовался ей и мечтал лишь о том, чтобы она никогда не познала ни страха, ни лишения. И наконец, в ответ на просьбу священника, уверенно пообещал, что не оставит любимую, пока смерть не разлучит их…”.

Отрывок из романа В. Нокс “Эван и Вивьен: История любви”.

Эван в который раз убеждает меня не волноваться, и мне правда становится чуточку легче. Возможно, так влияет его близость или мое желание верить только в лучшее, но впервые за наш путь я расслабляюсь и иду за ним.