Книга До последней строки, страница 138 – Джулия Хэнли

Это фото с награждения, где мы и познакомились! На одном из них я стою на сцене в том ужасном длинном платье, на другом — произношу заготовленную речь, на третьем — получаю награду и стараюсь улыбаться. И только последнее изображение захватывает самого Эвана, стоящего неподалеку от сцены.

Он, как всегда прекрасен, и смотрит прямо в объектив фотоаппарата, но мне кажется, что на меня, поэтому я замираю и какое-то время любуюсь им, почти не моргая.

Любимый, как же я могла оставить тебя? Почему доверилась отцу, а не своему сердцу? Из-за меня тебе пришлось пройти через такие опасности. Все это только моя вина…

От нахлынувших чувств я закрываю лицо, стараясь остановить слезы, но, поняв, что это бессмысленно, вновь захожу в созданный документ и начинаю писать почти без остановки.

В попытке изобразить прекрасную жизнь героев, я снова и снова переживаю лучшие моменты рядом с Эваном, пропускаю через себя воспоминания о его поцелуях, взглядах и нежных словах, прикосновениях и острых ощущениях нашей близости, а также его признания и милые поступки.

Словом, переживаю все, как в первый раз, и, спустя несколько часов, мне удается написать около пятидесяти страниц, плавно подводящих героев к безмятежной старости.

Все это время, я исподволь наблюдаю за экраном телефона, в надежде, что вот-вот мрачную комнату оживит звонок от сеньора Абацо, но шелест дождя, прерывает лишь стук по клавишам ноутбука, а разум по-прежнему вторит безумной идее о том, что так я смогу все исправить.

Кого я обманываю? Я не услышала бы его, даже если б он вопил о том, что я ничего не могу изменить и все мои мысли — лишь способ заглушить тлеющую боль, что с каждый часом ожидания становится только сильнее.

Так в пустоте и одиночестве, которые прерывают лишь краткие появления Нетти и сухие сообщения о стабильно тяжелом состоянии Эвана, проходят еще два дня. Они окончательно убеждают меня в том, что я ничего не могу изменить даже сотнями страниц нового романа, и все, что мне остается — только наблюдать, как утро сменяется ночью, а бессмысленное хождение по комнате переходит в существование в границах постели. И это продолжается, пока нежданный ночной звонок Риты окончательно не разрушает мою жизнь на тысячи частей.

— Сеньора, — раздается в трубке. — Простите за столь поздний звонок.

— Что-то случилось? — испуганно спрашиваю я, уловив нотки сильной тревоги в голове медсестры.

— Да, но я вынуждена попросить вас приехать в больницу, — продолжает она, чем пугает меня еще сильнее. — Это возможно? Самюэль уже в пути.

— Конечно, — шепчу я, сильно сжав трубку. — Это касается Эвана?

— Простите, сеньора, меня попросили вызвать вас и ничего не сообщать, пока вы не приедете.

7 часов назад.

Городская больница в городе Магалис.

Добившись от Андре подтверждения прибытия вместо него несуществующего помощника, Люк без сожалений избавился от жертвы, а затем несколько дней изучал медицинские тонкости, чтобы не выдать себя на встрече с Абацо. Теперь же, сидя напротив Колина, киллер уверенно смотрит ему в глаза, скрывая пистолет под широкой плотной рубашкой.

Врач же, заметив не по погоде тепло одетого гостя, с тревогой вертит его документы в поисках малейшего повода отказать, но до сих пор не находит ни одной серьезной причины.