Книга До последней строки, страница 4 – Джулия Хэнли

Тем временем на сцене по очереди появляются попечители, главы издательств и просто знаменитые люди из мира литературы. Все они произносят бравурные речи и радостно пожимают мне руку, а я вместо того чтобы слушать их, продолжаю следить за мужчиной своей мечты. Он же, с тех пор как поправил петлицу на платье, не удостоил меня ни единым взглядом. Зато решил массу проблем других гостей, которые периодически подходили к нему и жаловались на что-то.

Наконец, когда официальная часть заканчивается, остальные награды находят своих счастливых обладателей, а по залу прокатывается красивая музыка, меня отпускают, и я начинаю медленно спускаться к столику.

Мама смахивает слезы счастья с лица и привстает, чтобы встретить меня, а отец, широко улыбаясь, поднимает бокал в мою часть, но трогательный момент нарушает мое несносное платье.

Из-за тумана в голове я наступаю на край платья и начинаю падать, представляя, как разобьюсь на тысячу осколков. Но вдруг, словно героиня женского романа, оказываюсь не на полу, а в объятиях того самого организатора, который успевает подбежать и подхватить меня.

Мне казалось, что он стоял довольно далеко от сцены, но теперь это неважно, ведь он здесь: крепко держит меня и тянется к микрофону, чтобы снять его.

— Не возражаете? — тихо спрашивает он, склонившись к моему лицу. — Ни к чему, чтобы нас слышал весь Холл.

— Да, я сегодня не в своей тарелке, — жалко отвечаю я, не чувствуя пола под ногами.

— Это заметно, — говорит он и сводит меня с ума одним предложением: — Предлагаю избавиться от этого платья.

Я удивленно смотрю на него, но вскоре разочарованно вздыхаю, услышав продолжение фразы.

— Это не лучшее место для бальных танцев, — усмехается он и передает меня в руки отцу, который уже стоит рядом. — С вашей дочерью все в порядке.

— Спасибо за помощь, — говорит папа и радостно обнимает меня.

— Мы так гордимся тобой, — вторит мама, подбежав следом, и начинает поправлять платье, которое чуть не избавило меня от ног.

Я же хочу поскорее переодеться, поэтому осматриваюсь в поисках Тины, но ищу вовсе не ее, а те самые светло-карие глаза.

Клянусь, еще немного и я сожгу это платье прямо на себе!

— Мне нужно в уборную.

— Дорогая, не придумывай, ты прелестно выглядишь, — не соглашается мама.

Поразительно, с какой легкостью рассуждают люди, когда им комфортно! Конечно, на ней же удобный темно-зеленый “футляр” и туфли на низком каблуке, а не платье для выпускного!

Я правда выгляжу нелепо, и, кроме нее, это видят все! Особенно, он.

— Нет, я хочу переодеться, — резко отвечаю я, удивляясь своему напору. — Хотя бы сейчас я могу сделать то, что нужно мне, мам?

В ответ мама делает такое лицо, будто я призналась, что в моей сумочке лежит билет на другой конец света. Хорошо, что отец рядом. Он, как всегда, гасит огонь непонимания между нами, обняв маму за плечи, а заодно решает мою проблему: “Клэр, она заслужила”.

— Я скоро вернусь, — обещаю я, наконец, разглядев Тину в компании журналистов.

Подруга, как всегда, сногсшибательна. У нее прекрасная фигура, оливковая кожа, густые темные волосы, которые всегда лежат волосок к волоску.

Не знаю, почему она захотела стать литературным агентом, ведь в любое время суток выглядит так, будто готовится заменить топ-модель на модном показе. А еще Тина умеет говорить то, что думает, и не испытывает мук совести за правду.