Книга До последней строки, страница 46 – Джулия Хэнли

— Чей приказ? Джона? — спрашиваю я.

— Нет. Лекса. Он главный среди них.

— Значит, они караулят ее… — я начинаю искать решение, но в голову лезет какой-то бред. Говорить с ними бесполезно, атаковать сомнительно, да и пушки с собой нет. Как же мне пробраться к Вив? — Их трое и все у дверей?

— У дверей один. Остальные в машине внизу.

— Придется рискнуть.

Я собираюсь идти в лобовую, но Луис чувствует, что мое появление там грозит серьезными проблемами, потому после паузы решает перейти на тот самый разговор по душам, от которого я так отвык.

— Эв, ты правда хочешь, чтоб она осталась с тобой?

— Да, — цежу я, уткнувшись в руль. — И мне не к кому обратиться. Черт…

Когда думаю об этом, то начинаю жалеть сам себя.

Это похоже на смертельную болезнь! Таким беспомощным я никогда не был, и вообще не понимаю, что так ломает меня изнутри, раз я сижу перед развилкой и звоню Луису, чтобы выбрать дорогу.

— Сейчас приеду, — неожиданно отвечает он. — Мы часто работали вместе. Скажу, что у меня приказ от Джона. Вряд ли они дозвонятся до него так быстро. Проведу тебя, но дальше сам.

Стираю пот со лба и говорю:

— Спасибо.

— Хотел бы я сказать — не за что, но теперь ты мне должен акции, — напоминает он.

— Меркантильный говнюк, — смеюсь я, потому что по тону понимаю, что он шутит. — Я рад, что ты не лег под Уолдера.

— Не поверишь, но я тоже, — говорит он и отключается.

Раньше мы были не разлей вода, но после его крепкой дружбы с Максом я не думал, что когда-то еще наберу его номер.

И все-таки этот разговор возвращает мне веру в людей и в то, что всегда можно свернуть и пойти назад. Даже если дороги уже нет, главное — знать направление и по мере сил прокладывать новый путь.

Сейчас мой ведет только к Вив, и я стараюсь не думать о том, что будет, если она скажет мне — “нет”.

Как только дверь за спиной захлопывается, и я остаюсь наедине с собой, меня охватывает отчаяние. Не в силах сделать даже шаг, я бросаю сумку на пороге и медленно сползаю вниз, дрожа от нахлынувших слез. А следом тишину нарушают шаги Мэта, решившего осмотреть весь этаж, пока я борюсь с нарастающей тревогой.

Я знаю, что эта ночь будет самой тяжелой, и мне нужно просто пережить ее, пропустить через себя и попрощаться. Однажды тоска закончится, и я смогу спокойно думать об Эване, а пока рассыпаюсь на тысячи частей, чтобы вытащить ту, что случайно осталась после нашей встречи.

Его глаза, губы и руки по-прежнему со мной, и я больше не сопротивляюсь, а жадно впитываю воспоминания о каждой секунде нашей близости. Прокручиваю все, что было снова и снова, пока не оказываюсь на самом дне бессмысленной и непонятной обиды. И только поняв это, нахожу в себе силы подняться.

Никто не виноват! Ни Эван, ни отец, ни даже Тина! Только я, потому что захотела стать кем-то другим вместо того, чтобы быть счастливой на своем месте! И как капризная девчонка пустилась за мечтой стать свободной от условностей, которые надежно защищали мой мир от безразличия и похоти!

Наконец я осознала, что мой побег — это путь в темноту, которая сейчас заполняет дыру в моей груди и отчаянно рвется наружу.

Сделав немного шагов, я снова останавливаюсь и долго смотрю, как фары проезжающих машин на миг освещают блеклые стены. Как блики ламп проскальзывают сквозь щель под дверью и плывут по полу, теряясь в складках тяжелой портьеры. Слушаю шаги Мэта, стихающие на пороге, как только новый гость прибывает на этаж, и разговор горничных, проходящих мимо.