Книга До последней строки, страница 49 – Джулия Хэнли

— Тебе ведь так же плохо, как и мне. Я вижу. Просто… ты можешь показывать чувства, а я всю жизнь пытаюсь победить их. Но уже сутки ничего не могу сделать с атомными взрывами в башке.

— И чего ты хочешь? — вскрикивает она, но вспоминает о моем договоре с охраной и говорит спокойнее: — Продолжить то, что закончится через два дня?

Склоняюсь к ее лицу, обжигаясь ее частым дыханием, и на ухо прошу так честно и открыто, как только могу:

— Будь моей, Вив. Только моей. И я клянусь, все это не повторится. Мы проведем эти дни вместе, а потом уедем подальше отсюда. Я завяжу с вечеринками, начну новый бизнес, налажу отношения с твоим отцом…

— Эван, — протягивает она и снова отворачивается.

— Я не отдам тебя ни одному холеному ублюдку. Слышишь? — предупреждаю я, покрывая ее лицо поцелуями. — Никто больше не коснется тебя и даже не подойдет, потому что я буду рядом. Я всегда буду рядом…

Вижу, что мое признание трогает ее за душу и развеивает напряжение, витающее в воздухе, но она все равно сопротивляется и старается сменить тему.

— Тебе нужно обработать руки, — говорит Вив, рассматривая ссадины и запекшуюся кровь на костяшках.

— К черту их! — вспыхиваю я и прошу: — Скажи, что ты чувствуешь, Вив. Просто скажи…

— Я думаю… что совсем не знаю человека, с которым была все это время, — честно отвечает она. — И нам придется начать все заново. Научиться говорить правду и доверять. Только так.

— Ты права. Мы начали не с того, — соглашаюсь и отпускаю ее. — Прошу только об одном. Не отстраняйся, как в этих слезливых романах. Мы уже перешли черту, когда можно было бы вернуться к утренним “смс” за кофе и разговорам о детстве. Сделав три шага вперед, нельзя отступить на два и сказать, что все в порядке. Так что, если ты ждешь, что мы как школьники будет прятаться друг от друга — ошибаешься.

— И как же это будет?

— Мы как взрослые люди продолжим с того места, откуда начали. Без обид и истерик. Здесь и сейчас. Поверь, у меня тоже в голове бардак и меня изводили такие же сомнения, но пора остановиться и просто довериться друг другу. А еще прекратить врать.

— Что ты хочешь услышать? — спрашивает она, и ее голос опять начинает дрожать.

— Правду. Мы влюблены друг в друга до чертиков! И я готов к этому. А ты?

— Не знаю, — врет она, явно, чтобы помучить меня.

— Хорошо. Я не буду давить. В любом случае, я знаю ответ, и завтра мы отправимся на Косту, — предупреждаю и включаю прикроватную лампу, чтобы прекратить говорить в темноте. — У меня есть дело там.

— Что за дело? — интересуется она, стараясь прикрыть волосами покрасневшие от слез щеки.

Я говорю еще строже, чтобы сразу оборвать любые расспросы об этом:

— Тебе не нужно знать. Оно касается только нас с Джоном. Кстати. Я снял соседний номер, если ты захочешь, чтобы я ушел.

— Нет, — тихо отвечает Вив, берет меня за руки и ведет в ванную, постоянно спрашивая не больно ли мне.

Это выглядит очень мило. Никто никогда не заботился обо мне с такой нежностью, как это делает она.

— Прими душ, а потом я обработаю руки. У меня есть аптечка с собой.

— Как скажешь, — соглашаюсь я, расслабившись, но не проходит и минуты, как меня простреливает острое напряжение.

Оно появляется, когда Вив стягивает с меня футболку, чтобы помочь.

Боже, как же я хочу ее! Особенно, когда знаю, чтоб под этим тонким халатом ничего нет. Еще немного и меня разорвет, но нужно держаться! Прямо сейчас не время для этого. Пока не время.