Книга Океан для троих, страница 114 – Реджи Минт

— Сейчас пришлю двоих, пусть подсобят, командор. И Бринну позову.

За четверть часа, пока пушку поднимали с нижней палубы на корму, с Дороти сошло семь потов — с виду небольшая, она весила точно полноценная мортира. Удивляло, как вообще рабы фон Берга занесли ее на корабль? Да и собственный план с лафетом и упором уже не казался столь верным. Впрочем, пушку можно было испытать, как только они отойдут от Большого Янтарного на расстояние, на котором не будет слышен залп.

Бринна и еще двое установили орудие, закрепили лафет, кроме рымов использовав еще мешки с песком. Получилось с виду хлипко, но если попытаться сдвинуть — конструкция держалась.

— Мы ставили похожих малышек на “Каракатице”, лет пять назад, — с тоской в голосе поведала Бринна, поглаживая пушку по стволу. — Не таких красоток, но девочки тоже были хороши. Когда делали ноги, малышки здорово нам помогали. Я потом даже скучала по ним. Не сказать чтоб очень, но бывало.

— Мы пока не знаем, на что способна эта девчонка, так что обожди ее нахваливать, — Дороти утерла лоб и огляделась.

“Свобода” как раз вышла из-под прикрытия мыса и развернулась в сторону открытого моря.

Погода сегодня не баловала, но и не настораживала. Солнце с восхода нырнуло в дымку и светило бельмом, ветер дул ровный и сильный. В открытом море поднималась трехфутовая волна, при которой рыбацкие челноки выходить на лов уже не рискнут. Оно и к лучшему — чем меньше глаз видят “Свободу” около Янтарного, тем спокойнее.

Дороти только примерилась открыть пороховой мешок, чтобы привести подарок сэра Августина в полную боевую готовность, когда из гнезда — окруженного загородкой деревянного легкого помоста, который опасно трепетал на самом верху фок-мачты — раздался резкий свист. Сигнал тревоги.

Все, кто был на палубе, бросились к левому борту.

Смотрящий не обманул: с другой стороны Большого Янтарного, прямо на них выворачивал иверский фрегат. Весь красно-желтый — от льва на носу до пропитанных охрой парусов.

Для непонятливых окрашенные в алый резные гербы тянулись вдоль борта.

— Флагман, чтоб его! — Дороти как выдохнула, так и забыла, как дышать.

Потому что на них, только отойдя от причала Большого Янтарного, со всей своей королевской напыщенной дури перла краса и гордость иверского флота. А сбоку от него шел не столь густо украшенный, но не менее опасный линейный корабль.

Откуда в здешних водах взялись иверские королевские мундиры — понятно и так. Готовились к зимней кампании, перед основным ударом обследовали побережье. Бить, скорее всего, собирались по южной части Краба — там что у алантийцев, что у налландцев были позиции слабее не придумаешь: слишком увлеклись грызней между собой, вот и прозевали красно-желтых львов у себя под носом.

Раз флагман и его спутник тут, значит, за Янтарным стоят не меньше пяти судов. Если “Свобода” станет мешкать, то флагман будет тут уже через две четверти часа. И тогда от них не останется даже щепок.

— Это ж сколько пушек, чтоб их крабы сожрали? — выдохнула Бринна за плечом у Дороти.

— На флагмане — сто двадцать. На втором судне — около сотни, — командор Вильямс накинула мундир, сброшенный ради возни с пушкой, потянулась поправить форменный воротник-стойку, вспомнила, что уже неделю как не носит ничего кроме простой рубашки на шнуровке и штанов с сапогами — и выглядит хуже дезертира. Поправила перевязь с саблей и коротко приказала: — Оставь при себе троих. Проверьте все орудия, порох, ядра. Остальных отправь к Хиггинсу. Паруса сейчас важнее.