Книга Океан для троих, страница 158 – Реджи Минт

И тогда “Свобода” окажется обречена. Против бури, вызванной Рогом, они точно не устоят.

Нужно было помогать “Холодному сердцу”, но как?

Дороти махнула Фиши, тот кивнул: они осторожно подчалили и встали борт о борт с “Каракатицей”, как зрители, которым случайно достались билеты в первом ряду на смертельный бой двух чемпионов.

И Доран тут явно был не в фаворитах.

“Холодное сердце” билось на два фронта и уже выдыхалось — пламя, изрыгаемое пушками, стало бледнее и короче, корабль терял скорость, иней на палубе потускнел.

Кракен не давал ему покоя — то атаковал с флангов, сбивая с курса и заставляя увиливать, то с разгона поднимался из глубины и таранил в днище. Благо пробоинами призрака оказалось потопить не так просто, но от подобных ударов Доран явно слабел.

Дороти дала сигнал Фиши встать к баталии левым бортом, на котором были заряженные, но еще не отстрелявшие свое пушки, и передала приказ для Саммерса. Придется стрелять прицельно, пытаясь подранить “Лилию” и при этом не задеть Дорана. Задача не из легких.

Спускаться на орудийную палубу Дороти не стала — кракен в любой момент мог передумать и вернуться. Рядом на “Каракатице” по бушприту легко прошел Морено и встал на самом его конце, наблюдая.

Если “Свобода” еще могла помочь стрельбой, то возможности “Каракатицы” явно оказались исчерпаны.

Дороти приветственно подняла руку, Черный Пес ответил тем же, оскалился и крикнул:

— Есть чем воевать, моя прекрасная леди?

Вместо Дороти ответили пушки — тремя выстрелами. Первое ядро упало далеко за “Лилией”, второе не успело самую малость — галеон уже вышел из-под обстрела. Третий залп был удачнее, он пролетел выше темного борта и, намотал на себя призрачные снасти — канаты от пары парусов на носу, а потом исчез вспышкой.

“Лилия” атаки не заметила вовсе: непрерывно выплевывая пламя с левого борта, она подходила все ближе к Дорану, которого всерьез занял кракен.

Спрут закинул два громадных щупальца на борт и, упираясь остальными, пытался сделать “Холодному сердцу” смертельный крен, опрокинуть его на бок. Иней на бортах ярко вспыхивал под желтыми присосками, кракен рычал и ревел от боли, но добычи не выпускал.

От особенно удачного попадания из призрачной пушки на носу “Холодного сердца” возник пролом, который сразу стал зарастать серебристой паутиной, но тут от второго залпа появился второй, потом третий.

“Лилия” наступала.

Саммерс дал еще один залп — удачнее первого. Но, похоже, это уже ничего не решало — против двух врагов разом Доран был бессилен.

“Холодное сердце” раскачивалось под тяжестью кракена, жгло его своим ядовитым морозом, но ничего не могло поделать.

На носу “Лилии” безголовый капитан неторопливо поправил золотую толстую цепь с центральным пустующим звеном — наверно, там полагалось висеть Рогу Хозяина Океана — и сложил руки на груди, выжидая, когда его корабль сможет подойти ближе и поглотить “Холодное сердце”.

Сквозь рев и грохот Дороти прокричала Фиши, чтобы тот уходил со “Свободы” на “Каракатицу” и уводил команду. Утягивать за собой на дно людей она права не имел, но и бросить Дорана не могла.

Даже такого Дорана, который больше походил на кладбищенского упыря, чем на человека. Один раз она его уже отпустила, и второму не бывать.

Выплюнув прощальное ядро, которое просвистело мимо “Лилии”, пиратская команда покинула борт “Свободы”.