Книга Океан для троих, страница 173 – Реджи Минт

По дороге к семейному храму она думала, что день для октября выдался удивительно хороший, в такие дни все играет на руку, все удается. Даже не вспоминать утренний сон удалось легко и просто.

Церковный неф встретил ее смесью воска, ладана и цветов — жрец успел привести тут все в божеский вид, а незаменимая миссис Тэтчвуд даже расставила горшки с розовыми пахучими лопухами везде, где только можно.

Дороти прошла к жертвеннику, уселась на скамью и вздохнула: ждать жениха не меньше получаса, а согласно обряду невесте покидать храм до завершения церемонии запрещено.

Она пожалела, что не прихватила с собой деловые бумаги. Хотя хороша бы она была — к ней от дверей торжественно идет ее будущий муж, а она торопливо стряхивает с колен расписки за зерно. Впрочем, брак заключался по расчету — со стороны Дороти, и вряд ли по большому чувству — со стороны жениха, если конечно не считать за таковое любовь к деньгам.

Шорох за спиной она списала на сквозняк — окна по случаю празднества оставили открытыми, чтобы дамы в своих корсетах могли дышать вволю.

Когда зашуршало второй раз, а потом что-то звякнуло, Дороти уже начала оборачиваться, но не успела — на шее сомкнулись сильные руки, мир перед глазами потемнел, и последнее, что она успела подумать, что все прекрасные дни в ее жизни заканчиваются как-то не так. А еще что для офицера флота она непозволительно разнежилась в тиши своего поместья и, кажется, сейчас последует расплата…

Когда она пришла в себя, вокруг было темно, пахло рыбой, сыростью и деревом — наверняка опустился вечер, потому что откуда-то тянуло прохладой. А вот темнота объяснялась проще — на глазах у Дороти была плотная повязка.

Сам она лежала на животе. Кажется, на кровати.

Точно, на узкой кровати. Руки были скручены в запястьях и притянуты куда-то к изголовью, а ноги перехвачены в лодыжках — но не так чтоб очень крепко, куда слабее, чем руки.

Судя по тому, что неудобства там, где веревки впивались в кожу, она не испытывала — связали ее недавно, но прочно, без изъянов, в этом она убедилась, попытавшись пошевелиться и перевернуться на спину. Не тут-то было — еще один ремень или веревка прочно притягивали ее к кровати за поясницу.

Дороти выругалась вполголоса, попыталась выкрутиться из пут, не преуспела и остановилась на подумать. Вокруг пахло не сильно приятно, но насквозь знакомо — рыба, дерево, мокрые веревки, специи. Запахи были привычными и даже успокаивали. Она однозначно на корабле.

Судя по мелкой качке — тут Дороти замерла, прислушиваясь, стараясь поймать ритм — корабль стоял на приколе.

Она снова заметалась, но через минуту вынуждена была признать — связали ее бережно и на совесть. Теперь следовало дождаться похитителей, чтобы выяснить, что им нужно.

По любым бандитским меркам Дороти Вильямс была не самым выгодным товаром — дурная репутация, явно попытается бежать, содержать накладно, если только в бочку закатать, денег за нее отсыпят куда меньше, чем неприятностей. “Намного меньше”, — мстительно подумала Дороти, припоминая ухватки будущей свекрови, у которой ни одна медяшка мимо кошелька не пролетала. Особенно чужая.

Однако все же зачем и кому ее красть?

Внезапно за стеной заскрежетала якорная цепь, кровать под Дороти вздрогнула и качнулась — судно снималось со стоянки. Цепь еще выбрали не до конца, а рулевой уже перевалил штурвал, резко, в особой манере — и Дороти потрясенно выдохнула, потому что эту манеру и этого рулевого она точно знала.