Книга Океан для троих, страница 2 – Реджи Минт

В пятнадцать на нее уже заглядывались женихи из лучших семей Алантии.

А что бы и не посмотреть: из чахоточной девчушки Дороти Вильямс превратилась в девушку с фигурой статуэтки и лицом речной богини. Мастью она пошла в родню по матери: светлые пшеничные волосы, яркие синие глаза и белая кожа без изъянов. Румянец на фарфоровых щеках и ямочки от улыбки.

А вот свою необычную силу ей приходилось скрывать как от друзей, так и от семьи. Домашние, если и замечали неладное, помалкивали, а слуги в их доме были неразговорчивы. Секрет хранился надежно.

Но сегодня ей эту силу пришлось показать.

Иначе бы вместо людей Черного Пса Морено сейчас бы палубные доски заливала кровью из ран ее команда. А своих Дороти старалась беречь. Пусть себе косятся, к вечеру хлебнут рому, а завтра уже будут тратить трофейные монеты в порту, а с пьяных матросских баек какой спрос?

Кто им поверит, что их капитан прыгнула без троса на борт фрегата, хотя до того борта не меньше пятнадцати футов было, и приложила оторванным штурвалом разом троих пиратов? У рома длинный язык, к моменту прибытия в порт штурвалов станет три, пиратов сорок, а капитан будет извергать из глаз молнии.

Но про трюм и руль канонирша Бертон говорила правду.

Знаменитая “Каракатица” была еле жива и ползла на чистом упрямстве. Скорее всего, Морено рассчитывал под прикрытием вечернего тумана проскользнуть мимо архипелага и уйти к изрезанным миллионом бухт островам Сабли. Потому что выходить на открытую воду на такой дырявой лоханке — чистое безумие.

А ведь еще пару дней назад за “Каракатицей” числился титул самого быстрого судна этих вод. Взять Черного Пса Морено в океане не смогли бы и три фрегата разом. Уж больно хороша была “Каракатица”! Да и команда с капитаном под стать кораблю — рисковые, быстрые и умные.

Губернатор еще год назад объявил награду в тысячу дукатов за их поимку. Потом тысяча подросла и стала десятком тысяч. Однако Черный Пес по-прежнему внаглую грабил торговые суда чуть ли не под носом у алантской армии. После сезона дождей командующий планировал открывать на “Каракатицу” большую охоту — Морено разграбил судно, перевозившее жалованье для гарнизона Йотингтона, а это было уже прямым плевком на мундир королевского флота.

Однако не понадобилось. “Каракатица” — жалкая и ободранная, с перебитыми мачтами, вставала сейчас в фарватер “Свободы”, готовясь к позорному конвоированию, а ее когда-то лихая команда мрачно зыркала на капитана Вильямс и сплевывала на палубу кровавую слюну.

Черный Пес Морено сидел там же, среди пленных. Отдельно держать — слишком много чести для пирата. Досталось ему крепко — тем же штурвалом Вильямс отправила его в короткий полет, который кончился ударом о надстройку. И теперь пиратский капитан, левая часть лица которого была черной от ушиба, с помощью боцмана рвал руками на части свою рубаху из тонкого алантского беленого льна, чтобы перевязать раны своим же людям.

Мощные мышцы напрягались, сухожилия натягивались канатами, два осьминожьих щупальца, вытатуированных на груди, сходились вместе, и прочная ткань расползалась на ровные полосы. Морено замер, почувствовав на себе чужой взгляд, чуть повернул голову, давая понять, что заметил внимание и ему на это наплевать, и продолжил рвать рубашку стоимостью с два золотых. На то, чтобы перевязать брюхо мерзавцу, цена которому — ржавый медяк.