Книга Океан для троих, страница 60 – Реджи Минт

“Лючия” при всем своем ужасном состоянии была куда честнее — она даже видом предупреждала — я опасна, не смей. “Стерегущий” же был троянским конем и манил ступить на свой борт, проверить — вправду ли никого из людей не осталось… А вдруг они там, внизу, и их еще можно спасти от происходящего здесь черного колдовства?

Стон, резанувший по ушам, застал Дороти как раз в секунде от прыжка на борт “Стерегущего”. Она потеряла равновесие, попыталась поймать баланс руками, не успела и упала спиной назад, здорово ударившись плечом о палубу. От боли морок спал. Дороти, мимоходом подивившись собственной неосторожности, поднялась на ноги. Корабль — все такой же нетронутый и пустой — продолжал стоять на месте, но лезть на него разом расхотелось. Потом из трюма внезапно потянуло чем-то горьким, чужим. Запах продержался недолго, рассеялся и разом сменился такой чудовищной вонью, что Дороти отшатнулась.

Точно кто-то, сидящий там внутри, изо всех сил смирял смрадное дыхание, чтобы не спугнуть любопытного путника, а вот теперь не выдержал и сделал пару выдохов. Дороти, борясь с тошнотой, поспешила отойти от притворяющегося пустым корабля и тут вспомнила, что за звук ее спас. Морено.

Умирающий на мостике Морено. Чуть ли не бегом Дороти вернулась обратно, поднялась по короткой лесенке и замерла в нерешительности.

Потому что рядом с Морено, вольготно расположившись, сидел Доран Кейси. Друг детства — первый и последний. Ушедший десять лет назад на “Холодном сердце” в море и обещавший обязательно вернуться.

И выполнивший обещание спустя десять лет.

Дороти сухо сглотнула и уцепилась рукой за перила. Мысли вихрем пронеслись в голове, в краткое мгновение уместилось все — и радость от встречи, и ужас, что это может быть лишь видение, и удивление, и злость на происходящую вокруг дьявольщину.

— Дор, — позвал она несмело, используя ласковое имя, и почти сразу поняла, что ее обманули.

Что призраки снова водят ее за нос, подсовывая все то, что она считает тайной своего сердца.

Сидящий рядом с Морено был похож, так похож на Дорана Кейси, как две капли воды — даже форма была точно такая, не замятая на рукавах, словно кто-то ушлый заглянул в голову Дороти и в точности вытащил оттуда воспоминание о друге.

Но глаза, глаза у него были не те — в них плескалось отражение туманного киселя вокруг. Серо-белые бельма, должные быть слепыми. Однако тварь точно видела — медленно, словно не желая спугнуть, подняла на Дороти взгляд и улыбнулась. Улыбка была Дорана, тварь Дораном не была.

Дороти в который раз пожалела, что не настолько набожна, чтоб кроме честной стали разить еще и божественными символами, однако происхождение твари явно было дьявольское.

— Под твою защиту прибегаю, бог света. Не отвергай мольбы моей и в скорбях наших, но от всех опасностей избавляй нас всегда…

— Зачем пришла? — двойник Дорана на сантименты размениваться не стал, впрочем, как и таять от слов молитвы.

Голос у него оказался другой, не как у Кейси — шипящий, точно половины зубов во рту не было. Белесые буркала уставились на Дороти в ожидании ответа, а она забуксовала на месте, как пловец, попавший в заросли водорослей.

Тварь не торопила, ждала, не мигая. И менялась. Волосы, сначала бывшие сухими, потемнели, с них стала каплями стекать вода, и вскоре они превратились в неопрятные насквозь мокрые сосульки. Пуговицы на мундире позеленели, на блестящих сапогах появился бурый налет. Сквозь личину Дорана проступало нечто. И дожидаться, пока оно проступит окончательно, совсем не хотелось.