Онлайн книга «Развод. Не возвращай нас»
|
Сын или дочка — неважно. Я так этого ждала. Мы так этого хотели… Мы — я и Тимофей… Какая ирония судьбы… Я узнала, что беременна, когда мы разошлись из-за того, что у него вот-вот должен родиться ребенок… от другой женщины! * * * — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает бабушка. Мы немного прогулялись, зашли в кафе перекусить. — Все еще не могу прийти в себя. Это… чудо, — говорю я. — Чудо с подвохом. Почему именно сейчас? Именно в таких… условиях! Я не могу не думать о риске, озвученном врачом! Но и не думать о ребенке тоже не могу. Это была моя мечта… Наша мечта… — Ты лечилась? — Да! Много раз… Чего только не пробовали… — качаю головой. — и традиционная медицина, и разные практики, и молитвы. Осталось только к ведьмам сходить и можно было бы смело сказать, что мы перепробовали все. Но безрезультатно. Потом мы решились на суррогатное материнство. Я прошла необходимую подготовку, у меня взяли материал, подсадили его сурмаме… Несколько месяцев я верила в то, что сурмама вынашивает нашу доченьку — мою и Тимофея. Но меня напрягало отношения Тимофея к сурмаме. Она постоянно была рядом, крутилась. Просьбы, встречи, звонки. Тимофею было важно видеть и контролировать, как растет наш малыш. Я сдалась его уговорам, впрочем, как и всегда, получается… Поддалась его влиянию. Но мне не нравилась она… Эта сурмама. Раздражала… Ее присутствия становилось все больше и больше! Последнее время я с трудом выносила ее общество и с нетерпением ждала ее родов, мечтала, чтобы настал тот день, когда я смогла бы взять на руки нашу малышку. Мы готовились… И потом… Потом я узнала, что муж мне солгал. Он обрюхатил ее… Изменил мне с ней и выдал плод их измены за нашего ребенка. — А процедура? — интересуется бабушка. Мне нравится в ней цепкость ума, способность подмечать детали, схватившись сразу за самую суть. — Тимофей обратился в клинику к своему другу, и тот, по просьбе моего мужа, прикрыл все их грешки. Мне делали процедуры… Но не те… Провели лечение, повторное, чтобы я ничего не заподозрила раньше времени. Вот такая она… Правда, — говорю я, имею в виду кое-что другое. Мысленно моя фраза звучит иначе: вот такая она, любовь всей моей жизни. Разве можно солгать, любя? Тимофей утверждает, что любит, скучает… Но при этом не отказывается от бабы с ребенком, нагулянным на стороне. Имею ли право требовать я или кто-то другой отказа от ребенка во имя любви? И любовь ли это? Или просто эгоистичное желание обладать? Слишком сложные вопросы подняла эта ситуация, и я понимаю, что не могу утверждать ничего твердо, лишь знаю свою позицию: да, я хотела, чтобы Тимофей отказался ради меня от этого ребенка. Хочет участсвовать в жизни малыша, пусть вкладывается деньгами, но не личным вниманием и общением. Если бы дело повернулось лишь так, мы бы все урегулировали, но… Все намного сложнее. К сожалению. И еще больше запуталось с новостями о моей беременности. — Ты расскажешь отцу ребенка? Я поднимаю взгляд на бабушку: — Вы умеете произносить неудобные и очень сложные вопросы. Я… не знаю, — тру щеки, которые полыхнули жаром. Хочется приложить льда. Еще лучше — окунуться в ванну, полную прохладной воды. Чтобы прийти в себя и придать мыслям разумное направление. — Я не буду говорить ему сейчас. Ничего. |