Книга Развод. Не возвращай нас, страница 79 – Диана Ярина

Сейчас у меня только одно желание…

Может быть, она согласится?

Поглядываю на большой букет цветов, лежащий на заднем сиденье.

Мы много месяцев общались, как близкие и родные, но не как мужчина с женщиной. Хотя, признаюсь, во мне бурлили желания, иногда слишком неистовые. Но я не хотел спугнуть Дашу напором и попросту считал себя недостойным проявлять подобные желания по отношению к ней после всего, что мы пережили по моей вине.

Даша винила Марину, но я и без Марины наворотил дел немало. Даша давно не держит на меня зла, но я все еще воюю сам с собой…

Оказывается, самое сложное — это простить себя после того, как понял, как сильно и глубоко ты виноват.

Даше скоро рожать.

Консилиум врачей вынес решение сделать плановое кесарево сечение, учитывая состояние Даши. Чтобы не подвергать риску ее жизнь и жизнь нашей дочери.

Чем ближе назначенная дата, тем больше тревоги я испытываю, но пытаюсь не подавать виду, что я трясусь от страха за своих девочек…

Да, считаю их обеих — своими.

Незаслуженно?

Возможно…

Второй шанс, подаренный мне… нет, даже не щедро, но бескорыстно, я стараюсь не упустить и не профукать впустую.

Наконец, Даша выходит.

У нее изменилась походка, что немудрено: животик уже безумно круглый, выступает вперед.

Я ищу на ее лице привычную улыбку, но не нахожу и начинаю тревожиться. Покидаю машину быстро-быстро.

— Даш, все в порядке?

— Да, кажется, да… Просто… — она проводит пальцами по лбу. — Немного в жар бросает и слабость….

— Поехали в больницу, — предлагаю я.

— Да, давай, — соглашается.

Я помогаю ей забраться в машину. Даша оборачивается назад.

— Хотел пригласить кого-то на свидание? Мы не чужие люди, можешь сказать, кто она?

— Очень смешно, Даш…

Потом ловлю ее взгляд и понимаю, что она не шутит. Смотрит на меня, нахмурившись, и задает вопрос предельно серьезно.

О господи, она сомневается! Кажется, я пересидел в своих намерениях стать лучше, чем прежде, выдерживал дистанцию так долго, что Даша разуверилась в моих чувствах.

Выругавшись, я обхватываю ее лицо ладонями.

— Это тебе цветы. Даш. Тебе… И цветы, и мое сердце, и я… сам, если нужен.

— Нужен, — шепчет. — Очень нужен…

Я осторожно целую ее губы, прихватив своими.

Даша отвечает. Мы быстро и порывисто целуемся, переводим дыхание.

— Красивые цветы. Очень… Спасибо за них.

Даша хотела сказать что-то еще, но… в этот же миг она ослабла и лишилась сознания.

Черт побери!

— Даша! Держись…

Я гнал, как сумасшедший, и тормозил.

Снова гнал и снова тормозил, проклиная себя.

Даша была без чувств. Позвонил по громкой в клинику, предупредил, что мы едем.

Прокричал, чтобы все были готовы нас встретить.

На очередном повороте какой-то кретин не захотел пропускать мою машину и пришлось свернуть направо, взлететь через бордюр на тротуар, промчавшись несколько метров по тротуару, словно герой блокбастеров.

Снова вырвался на прямой участок дороги и вдавил педаль газа в пол.

Молился…

Пот собирался на лбу, заливал глаза, разъедая их горечью и солью.

— Даш… Дашенька… Дашка моя! Ты только держись… Слышишь? Держись, родная…

Цветы рассыпались по всему салону.

С некоторых облетели лепестки.

На очередном крутом повороте некоторые из них взметнулись в воздух и красиво закружились, упав на Дашу.

Меня едва не заколотило от этой картины, я не верил… не хотел верить в дурные знаки, но часть моих страхов шепнула в затылок, что это могильный саван.