Книга Влюбить. Соседка мажора, страница 83 – Ника Княжина

Маша слабо улыбается. Тянется ко мне и обвивает шею.

— Спасибо. Но нет. Надо всё-таки поговорить с тётей. Объяснить, что за… хм… порок она тут наблюдала. Я ж не притон устроила в её квартире. Я ведь просто была со своим парнем. А если сбегу, решит ещё невесть что.

— Вот и правильно.

Наклоняюсь и чмокаю её в нос. Думаю, что зря она переживает. Ну да. Неловко вышло, но что уж теперь краснеть. Тем более, тётя лицезрела больше меня во всей первозданной красоте, а не Машу, которая успела юркнуть под одеяло. Уж кому стыдно должно быть, так это больше мне.

Но мне почему-то не стыдно. Даже забавно.

Расскажу парням, вот это они поржут. Бытовая ситуация, что такого-то страшного?

— Давай быстро разберёмся с этим вопросом и поедем. Универ нас заждался, — напоминаю я, что пора бы и о делах подумать.

Выпрямляюсь на руках, собираясь подняться уже с постели, но Маша вдруг категорично качает головой.

— Ой, нет… Я сама поговорю. А ты… иди к себе.

В смысле «сама»? В голосе Маши теперь звучит не робость, не стеснение, а что-то странное. Почему-то в груди неприятно сжимается.

— Вообще-то я тут главный участник событий. Не надо меня списывать со счетов, — говорю твёрдо. — Мы вместе тут устроили… этот утренний перформанс.

Маша краснеет снова и натягивает одеяло повыше, будто смущается меня. Отводит взгляд в сторону. Почему она пытается меня выставить за дверь? Чтобы самой «разрулить»? С чего вдруг? Я же не какой-то случайный тип, которого нужно прятать под кроватью.

— Макс, пожалуйста… — шепчет она. — Это будет неловко… с тобой.

— Тем более, — парирую я. — Если её что-то не устроит, будем отвечать вместе. Я твой парень, и у нас всё серьёзно.

Тем более, что за хрень? А не надо вообще-то предупреждать о своём появлении заранее? Как-то это вообще некультурно, если уж на то пошло. В общем, я точно хочу пообщаться с тётей Леной.

Маша больше не возражает. Молча поднимается и достаёт из тумбочки влажные салфетки. Кое-как приводим себя в порядок. Ополоснусь уже в своей квартире нормально. Не заставлять же женщину снова сходить с ума от шока, расхаживая перед ней в полотенце… В её квартире как бы.

Одеваемся, простыни и одеяло сворачиваем в одну кучу и бросаем на пол у кровати. С этим тоже позже разберёмся.

Всё это время я краем глаза наблюдаю за Машей. Она нервно поправляет волосы, кусает губы, избегает моего взгляда. Её нервозность перестаёт быть просто смущением. Она становится подозрительной.

Что она скрывает? От меня? Или от тёти? Может не собиралась меня с родственниками знакомить? В смысле, я недостаточно хорош для этого дела? Или думает, что у нас несерьёзно?

Хрен его знает, но меня начинает бесить количество вопросов в моей голове. А Маша сейчас не в том состоянии, чтобы хоть что-то прояснить.

Мы выходим в коридор. Тётя Лена стоит на кухне, спиной к нам, будто изучает вид из окна. Поворачивается. Её лицо всё ещё красное, но выражение уже не шоковое, а… озабоченное. И немного осуждающее.

— Маш, — начинает она, и её взгляд скользит по мне с холодной оценкой, прежде чем вернуться к племяннице. — Я только что звонила твоей маме…

Маша мгновенно каменеет. Я стою рядом и чувствую, как все её мышцы мгновенно напрягаются, а лицо… бледнеет. Губы слегка приоткрываются, а глаза будто стекленеют. Это настоящий страх.