Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 22 – Дора Шабанн

'Родне, прибывшей издалеча,

Повсюду ласковая встреча,

И восклицанья, и хлеб-соль.

'Как Таня выросла! Давно ль

Я, кажется, тебя крестила?

А я так на руки брала!

А я так за уши драла!

А я так пряником кормила!'

И хором бабушки твердят:

«Как наши годы-то летят!»…'

А. С. Пушкин «Евгений Онегин»

Не знаю, чего я ожидала, стоя на парковке в зоне прилёта аэропорта.

В последний раз я видела Ульку на свадьбе Серёжи с Жанной, а после этого она практически сразу улетела в Петербург и до настоящего момента носа на родину не казала.

Девочкой она всегда была спокойной, серьезной, очень внимательной, деловой и ужасно ответственной — такая классическая «старшая дочь». Улыбчивая с близкими, отзывчивая. Скорее плотного телосложения, чем изящная, в детстве много и активно занимавшаяся спортом, но по состоянию здоровья прекратившая, кажется, в средней школе.

В целом мне, конечно, было очень любопытно еще и на мужа её посмотреть, а уж на детей, тем более.

И естественно, узнать все новости о той части семейства тоже хотелось, ибо после смерти деда Вани баба Поля общалась с матерью Ульяны нечасто.

Ну что же, всё оказалось… удивительно.

Совсем не так, как ожидалось.

Несмотря на длительную разлуку, узнали мы друг друга сразу. Едва из дверей зала прилёта появилась молодая женщина с ребёнком на руках в сопровождении мужчины с чемоданами и девочки чуть помладше Таси, внутри как будто ёкнуло.

— Галочка! — молодая мать, практически не меняя крейсерской скорости своего передвижения, направилась к нам.

Остальные члены семейства сориентировались мгновенно и порысили за ней.

Далее последовали представления, знакомство, объятия, восклицания, поцелуи, быстрое упаковывание вещей и гостей в машину. И все это в некоем невероятном ощущении праздника, как из детства. Неведомая нам, задорная энергия словно бы окутывала семью сестры.

— Артём, мой муж, а это Соня и Лена, — Ульяна представила своих, потом внимательно оглядела нас с Колей и покачала головой, — ох, Говоровы, всё хорошеете! Годы идут, а вы по-прежнему классные! Вот, помню я вашу свадьбу, а потом — Серёжки и… А что это я вас все время только по свадьбам-то и помню?

Неожиданно рассмеялись хором, и в таком удивительном, приподнятом настроении покатили в город.

— «Сапфир», это тот отель, который на Ленина у парка? — уточнил Говоров.

А Улька рассмеялась:

— Да, Достык же теперь у вас проспект Ленина?

— Так я тебе старый вариант говорю на всякий случай, вряд ли вы там следите за нашими переименованиями… — фыркнул Коля.

— Ну, это ещё при мне было… в начале девяностых, — усмехнулась сестрица.

А потом собралась и серьёзно уточнила:

— Галочка, скажи, когда удобно будет семейно повстречаться? И вот еще: открыты ли сейчас для посещений «Медео» и «Чимбулак»? С Кок-Тюбе все понятно: сели на канатку и на месте, а в горы, говорят, бывает, что не пускают?

— Так, а какие у вас в целом планы? — поинтересовалась, чтобы сориентироваться и более-менее понимать картину.

— Ой, мы совсем, видишь, ненадолго. У Артёма получилось взять два дня к выходным, так что у нас есть суббота-воскресенье, ну и понедельник. Во вторник улетаем днем. Сегодня мы хотели заселиться, потом сходить в парки: Двадцати восьми панфиловцев и Горького. Прогуляться, посмотреть чего и как. Обедаем мы в три у моей любимой учительницы. А вечером, наверно, пойдём просто пешком по «Жибек Жолы». Прогуляемся по местам моей «боевой славы» от бывшего дома деда Вани до нашего… там, где ТЮЗ и памятник Амангельды Иманову.