Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 19 – Дора Шабанн

Брат что-то фыркнул и, в общем-то, кажется, тоже обиделся.

Но я не сильно страдала.

А потом, где-то в полгода, Давид начал подъедать смесь, пробовать овощи, фрукты и мясо. А в какой-то момент я обнаружила, что Малиновские — младшие сдали мне ребёнка в пятницу вечером и умчались вдаль со словами:

— Мы его в воскресенье заберём!

Естественно, им понравилось, и такой формат выходных незаметно вошел в привычку.

Одно спасибо: Говоров стал проводить субботу и воскресенье дома. Ему можно было всучить внука и выставить их обоих на улицу как минимум три раза за день. Это оказалось большим подспорьем.

Но я всё равно чувствовала себя подавлено. Душа начинала если и не болеть, то задыхаться…

И казалось, что выхода просто нет.

К счастью, или нет — пока еще трудно сказать, зная последствия, выход оказался практически там же, где и вход — у родственников. Но не тех.

«Случай — псевдоним Бога, когда он не хочет подписаться своим собственным именем»

А. Франс

В один из теплых майских дней у меня в телефоне внезапно проявилась баба Поля: фантастическая женщина, от которой ко мне всегда сваливались невероятные новости.

— Галочка, тут сестрица твоя троюродная с семьей приехать собирается.

Я же говорю: женщина-сюрприз!

Судорожно соображала, какая это может быть сестра, да ещё троюродная, которая еще и «собирается приехать». И поняла, что это та самая первооткрывательница Санкт-Петербурга для себя и своих родственников, много лет назад уехавшая в Северную Столицу учиться.

Ульяна.

Так, дедушка Иван, брат бабы Поли, был Ткачёв, дочь его младшая, выйдя замуж, стала Шабанова.

Ну и Улька всю жизнь, сколько я её помнила, была Ульяна Георгиевна Шабанова. Вроде бы.

Но раз она замужем, то, вероятно, фамилия у неё уже другая.

Пока это все в голове вертелось, крутилось и моталось, удалось выделить главное:

— Погоди, что значит «собирается приехать»? Обратно?

— Бог с тобой, — хихикнула ба. — Зачем им обратно? У них там дом, работа, машины, семья опять же.

Вот за что я бесконечно уважала бабушку Полю: она поддерживала достаточно ровные, информационно-насыщенные отношения с огромным количеством наших родственников, разной степени дальности, по всему миру.

Писала письма, регулярно созванивалась, причём письма были бумажные, а звонки — по городскому телефону.

Из последних достижений Серёжи, хотя скорее его сына Данила, стоило отметить революционный прорыв: приобщение бабы Поли к мобильной связи. И узнала я об этом, между прочим, от Говорова, потому что Серёжа с Колей общался, а со мной — нет.

Обижен же, страдалец.

— Ты прикинь, Галь, Данила-мастер научил бабу Полю отправлять и прослушивать голосовые сообщения, — однажды вечером поделился открытием муж.

Это было удивительно, но приятно.

Однако в честь своих невероятных новостей бабушка решила по старинке — позвонить, а не высылать голосовое. Спасибо ей, кстати.

— Так, погоди, если у них там все шоколадно, чего они едут? — я должна была спросить.

Бабушка фыркнула:

— Официальная версия звучит так: муж Ульки желает посмотреть историческую родину жены.

Ну, это красиво и вежливо, да.

— А неофициальная? — если там скрывался подвох, хотелось бы узнать о нём заранее.

— А неофициальная… мать твоя предполагает, что сестра её, Ленка, Улина мать, могла прожрать плешь зятю и дочери. Ну и снарядить их проведать оставшихся родственников.