Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 26 – Дора Шабанн

Не сказать, что слетелась «вся королевская конница, вся королевская рать», но народу вышло двенадцать человек: Улина семья, мы с Говоровым и Тасей, баба Поля с мамой и Серёжа с Жанной и Даником.

Сначала последовал бурный обмен подарками, которые решили сразу не открывать.

— Дома посмотрите, — поржал довольный своим катером Говоров. — А то выпадете из бесед семейных сразу.

Родня не упорствовала, но нет-нет, да поглядывала на пакеты заинтересованно.

Потом, естественно, были все эти оханья и аханья:

— Сколько лет, сколько зим? Как выросла да как похорошела! Ах, какой мужик! Ой, а детки-то, какие милые…

И вся эта муть по кругу.

Очень хорошо, что днём сегодня эти детки ходили гулять в ботанический сад, а потом поели и выспались, поэтому повышенная активность престарелых родственниц их не сильно раздражала. Соня и Лена переносили излишнее внимание к собственным персонам стоически.

— Характер папочкин, упертый, — усмехнулась Ульяна.

Артем же хитро подмигнул и шепнул Коле:

— На мать они похожи. На мать.

Это было так мило, что я чуть не расплакалась.

Но рядом же имелась моя родня, которая, как всегда… бодрила.

Так забавно оказалось наблюдать: мама с Серёжей делали вид, что у нас с ними безоблачная безумно-родственная любовь. Обнимались со мной, тискали Тасю, постоянно обращались к Коле за подтверждением той или иной байки. Держали парадный семейный фасад, короче.

Все это выглядело очень смешно, с учётом того, что мы с Улькой сегодня по телефону пили кофе за завтраком и в мой обеденный перерыв, поэтому нюансы наших актуальных взаимоотношений для неё секретом не были.

Сестра время от времени поворачивалась ко мне, делала большие глаза и очень знакомо усмехалась.

Дед Ваня так делал.

В один момент её спалила баба Поля, расплакалась, призвала к себе, усадила рядом и начала спич на тему: от «как молоды мы были» до «какой чудесный был Ванюша». И всё такое прочее.

Нужно отметить: Ульяна не выказала ни капли недовольства, спокойно с улыбкой и даже радостно общалась с бабушкой, показывала какие-то фотографии, периодически гладила её по руке, что-то тихонько шептала на ухо утешающе.

Выходило удивительно тепло.

Где-то в середине вечера, уже, наверно, после горячего, у Серёжи зазвонил телефон. Он сильно возрадовался, подскочил, буркнул: «Я сейчас! Мигом!», и вымелся из-за стола.

Поскольку именно в этот момент Соня с Тасей принялись составлять список мест, которые они бы хотели вместе посетить в Петербурге, когда Таисия Николаевна приедет туда учиться, отвлечься на брата у меня не было возможности.

Но все же пришлось, потому как Улька, обсудив важное с бабушкой и выслушав все то, что престарелая родственница желала ей сказать, вернулась в наше общество, а через какое-то время тихо хихикнула у меня над ухом.

Пришлось мне отрываться от бурных детских обсуждений.

И именно в этот момент к нам вернулся Серёженька, да не один.

— Говорю же, Галочка, у вас все стабильно, — фыркнула сестра, — столько лет прошло, а взгляд все тот же — побитого щеночка.

Честно скажу, узнала я молодого человека рядом с Сергеем не сразу, а потом как будто всплыло откуда-то из глубин памяти: Эльдар — лучший друг брата со времён детского сада, первый подельник во всех проказах в эпоху школы и дружка на Сережиной свадьбе.