Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 29 – Дора Шабанн

Во-вторых, я в глубине души сожалела, что забросила проекты сразу после рождения Таси: не было сначала сил, потом времени, вдохновения, а затем ушла привычка придумывать и продумывать красивое, комфортное и удобное.

И все тихо… умерло.

Ох, кажется, это касалось не только моего творческого самовыражения.

Вздохнула и честно призналась себе: мне хотелось опять взяться за дизайн и проектирование интерьеров. Возможно, даже разработать что-нибудь новенькое на основе классической модели. Не сказала бы, что с учётом современных трендов: не очень я их понимала и не сильно они мне оказались близки. Но что-то комфортное, уютное и функциональное придумать было бы, наверно, здорово. И вполне мне по силам, правда же?

Когда я вышла из ванной, Говоров неожиданно предъявил мне какие нелепые претензии:

— И ведь вроде же — приличная давно замужняя женщина, а этот твой наглый ухажёр смеет являться на семейную тусовку, как ни в чем, ни бывало…

— Коля, тормози, — уставилась на него во все глаза. — Вы там душевно весь вечер общались, так что все свои вопросы ты мог задать сам. Я Эльдара последний раз видела, до сегодняшнего вечера, на Серёжиной свадьбе, слышала — примерно тогда же.

Муж замер, а у меня вдруг неожиданно прорвалась обида:

— А вообще, человек, у которого какие-то претензии к жене, должен вспомнить, сколько времени он ей уделяет.

Ведь, правда, у него сплошная работа, у меня работа, дом, дети и внуки. Мы очень давно с Колей не ходили никуда вместе, не проводили время только вдвоём, не ездили куда-то без сопровождения родственников или друзей.

Мы уже давным-давно, в первую очередь — родители, бабушка и дедушка, а не пара.

И это грустно. По крайней мере, мне.

Вот такая внезапно обиженная и несчастная я и отправилась спать.

Да, видимо, и Артём шепнул что-то Говорову, да ещё и Улька, вероятно, «вкрутила» во вторник, ибо после того, как он их проводил, муж подробно отчитался:

— Куда они хотели, мы съездили. Все, что надо было — купили. В аэропорт прибыли к сроку, багаж сдали нормально. И только после того, как они прошли через паспортный контроль, я уехал.

— Хорошо, Коль, спасибо тебе большое! — поблагодарила, пусть и на бегу.

На работе у нас случился очередной виток родственного трындеца от шефа, поэтому беседовать с Говоровым совершенно не было времени.

Но он что-то там себе такое уловил, потому как неожиданно вечером приехал за мной на работу. И даже отвёз поужинать в маленький ресторанчик около дома, где, добравшись до чая, уточнил:

— Сейчас тут каникулы начнутся, а Тася просилась к бабушкам на недельку. Как ты смотришь на это?

Я смотрела на это удивленно и широко раскрытыми глазами.

— А что, бабушки сменили там гнев на милость? — вырвалось непроизвольно.

Коля усмехнулся:

— Визит питерских родственников оказался чрезвычайно будоражащим для нашего местного болотца.

Переглянулись с пониманием. И, возвращаясь пешком из ресторана домой в мягких и тёмных майских сумерках под руку с надёжным, тёплым и дорогим мужем, я подумала:

— Хорошо, что Улька приезжала. Вон сколько всего мы заметили и узнали.

Да, в Иссык Тася действительно уехала после того, как прозвенел последний звонок, и целую неделю мы с Говоровым провели вдвоём.

Он не задерживался на работе, приезжал за мной в офис, мы даже пару раз прогулялись по терренкуру, устроенному вдоль Весновки — небольшой бурной горной речки, протекавшей неподалёку от нашего дома.