Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 32 – Дора Шабанн

Я помнила, что в эмиграции важно не то, как вы хорошо употребляете местный язык, чтобы правильно устроиться, а как вы правильно устроились, чтобы вообще его не употреблять.

Ведь, несмотря на отсутствие прямых возражений, они все, конечно, предпочли бы сидеть на попе ровно, и чтобы я никуда их не тащила.

Уговаривая старшую дочь, расписывала ей перспективы для сыновей и для нее самой, но она была пока слегка заторможенная из-за гормонов и на диалог не слишком настроенная.

— Мам, нам нормально. Ну, я подумаю… это все интересно, — бормотала Алинка, а Андрей был нынче очень занят, на работе и виделись мы редко.

Из всей родни и знакомых только Эльдар выслушал мои планы и аргументы, потом подумал и сказал:

— Делай, как ты считаешь правильным для себя. В любом случае мировую паутину никто не отменял. Буду присылать тебе задачи на новые проекты. В эпоху интернет-банкинга вопрос оплаты решается довольно быстро. Только не исчезай, пожалуйста.

Это я пообещать могла без проблем.

— Конечно, куда я денусь? Один ты меня и понимаешь, — улыбнулась в трубку, а он словно понял.

Раздался тихий смешок, а потом вкрадчивое:

— Гала́, дорогая…

Почувствовав, что Эльдар может сказать сейчас нечто, способное поколебать мой настрой, я быстро перебила, извинилась и распрощалась.

По той же самой причине я не писала Ульке: чтобы не сбила, не отговорила, не поколебала мою уверенность.

Потом.

Вот переедем, позовем их к нам в гости. Кстати, у той части родни, мне казалось, тоже были в Германии какие-то то ли друзья, то ли родственники. И опять же — недалеко от Берлина.

Ну, может, у них и увидимся?

И вот в канун католического Рождества две тысячи девятнадцатого года мы с Таисией Николаевной получили на руки комплект разрешительных документов.

У Коли процесс оформления еще шел, так как и начался он позже, и нюансов для проверки оказалось гораздо больше.

— По предварительным данным, вероятно, готово будет в начале февраля. Тут наши внутренние сложности. Край — конец марта, — улыбнулась мне милая барышня из посольства, к которой меня направили наши недавно оформлявшие бумаги знакомые врачи.

Я поблагодарила и ушла почти счастливой.

Новый, две тысячи двадцатый год мы всей семьей встречали в большом нервном напряжении.

Я волновалась, ибо девчонки из Германии слали мне варианты квартир и домов, Эльдар — проекты, а мать проклятья.

Вот так разнообразно вышло.

— Ну, хочешь, можете с Тасей поехать? Пока там, на месте, осмотритесь, домик выберете? А я прилечу сразу, как получу документы, — предложил мне на новогодних каникулах, возвращаясь из очередных гостей, муж.

Я сначала от души пострадала, помаялась, а потом увидела дешевые билеты на самолет и… холодным январским утром мы с Таисией улетели.

Встречали нас теплом: и погода, и подружки были словно действительно рады.

— Нет, сперва у нас поживете. Осмотритесь, привыкните, разберетесь с самым срочным. Давай без этих вежливых глупостей, — сразу заявила Ленка, обладательница трехэтажного дома и большого приусадебного участка, и увезла нас к себе.

Так и началась у нас совсем другая жизнь, кроме ежедневных открытий, наполненная еще и постоянным тянущим душу ожиданием:

— Мам, а скоро папа прилетит? — этот вопрос дочь задавала по три — четыре раза на дню.