Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 52 – Дора Шабанн

— Знаешь. Ты все про меня знаешь: люблю тебя… столько лет. Безнадежно… Так долго… Гала́! Наконец-то, могу сказать…

Глаза мои, с одной стороны, желали закатиться от восторга и невероятных тактильных ощущений, а с другой — медленно и неостановимо вылезали на лоб: что? Давно? Любит?

— Да быть того не может… — прошептала пересохшими губами.

Ох, ты, как же он целуется…

Жарко, жадно, кажется, пытаясь поглотить меня целиком.

— Прошу тебя, дай нам шанс, моя хорошая. Обещаю беречь и заботиться. Во всём и всегда тебя поддерживать, Гала́!

— Нет — нет — нет, я не могу, — вырвалось раньше, чем я смогла осознать его слова.

Эльдар вздрогнул, обхватил ладонями мое лицо и, глядя в глаза, тихо сказал:

— Мы не будем спешить. Ты посмотришь и поймешь, что вместе мы действительно сможем стать счастливыми.

Это звучало невероятно и волшебно, но, увы…

Увы…

Совершенно нереально.

— Прости. Прости, Эль… ты потрясающий. Сильный, умный, надежный… молодой. Слишком молодой для меня. Ты друг детства моего младшего брата, Эльдар. Чудесный мальчик… я не имею никакого права портить тебе жизнь. Да и зачем тебе старая бабка, которой пошел шестой десяток?

Я чувствовала, как с каждым словом, что с болезненным хрипом вырывалось из моего нутра, он каменел под ладонями, которыми я упиралась ему в грудь.

— Прости меня, Эль… но… тебе лучше уйти. Прости, — прошептала, зажмурившись.

Сдержалась, не всхлипнула, не зарыдала.

А потом, сжавшись в комок, почувствовала: он отпустил меня, отодвинулся. Сразу стало так зябко.

Раздались негромкие шаги, и вскоре из прихожей донеслось:

— Пожалуйста, подумай еще раз. Ты слишком строга к себе и снова больше переживаешь о других.

И он… ушел.

Ушел, оставив меня стоять посреди кухни, заливаясь беззвучными слезами.

'Говорят, царевна есть,

Что не можно глаз отвесть.

Днём свет Божий затмевает.

Ночью землю освещает —

Месяц под косой блестит,

А во лбу звезда горит.

А сама-то величава,

Выступает, будто пава;

Сладку речь-то говорит,

Будто реченька журчит…'

А. С. Пушкин «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди»

Спустя минут пять, после ухода Эльдара, в кухню просочилась Тася, тихо охнула, быстро усадила меня за стол, выдала чай и успокоительные капли и устроилась, блестя глазами, рядом.

Подумав, что рыдать над пролитым молоком и глупо, и поздно, вытерла слезы, выпила чай и решила переключиться на другую историю. Для этого уточнила у дочери, видела ли она обновку Малиновских-младших.

Тася замялась, а потом призналась:

— Алина меня приглашала, а я ее спросила, будет ли папа? Ну и в какой компании.

Внезапно, но очередное напоминание о Коле и его выборе не повергло меня вновь в тоску и печаль, потому как в полированной поверхности кухонного шкафа я видела… красавицу, а губы мои, искусанные и залитые слезами, еще хранили след страстных поцелуев.

— Мам, я просто не могла пойти туда, — хмыкнула Таисия Николаевна, — потому что было бы ужасно невежливо расцарапать морду этой пиявке и обложить собственного отца трехэтажным матом на новоселье старшей сестры.

Не успела прилично среагировать, только хихикнула.

— Вот это был бы номер. Пусть и не вежливо, но искренне и от души. Да и точно такого от тебя никто бы не ожидал, — чуть улыбнулась младшей дочери, которая впервые поддержала меня настолько открыто.