Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 81 – Дора Шабанн

Мы ведь говорили с дочерью, что поедем в Петербург вместе. И Ульяна неоднократно обсуждала со мной такое развитие событий.

Но сейчас, окунувшись в невероятный восторг, счастье и беззаботность, которые дарил мне Эльдар, я перестала быть настолько уверена в том, что ещё одна попытка переезда — это правильный выбор.

Рядом с Элем, в его руках, было так хорошо.

Полночи ворочалась, маялась и плакала, потому что из глубины души вылезали всякие мрачные мысли вроде:

— Ты уже немолода!

— Как долго ты будешь ему интересна?

— Ты не можешь родить Эльдару ребёнка!

— Твоя единственная близкая душа, кроме него, родная кровиночка, уезжает в неизвестность! Что же ты за мать такая, раз бросаешь ребёнка ради мужчины?

И масса других, подобных, горьких мыслей крутилась внутри черепной коробки, отравляя душу и разрывая сердце. Ну и настроение создавая соответствующее — отвратительное.

Единственное, на что я смогла с тобой договориться: выдохнуть, взять паузу до конца мая, пока не придёт время покупать билет на самолет для Таси.

Именно оттого, что мне казалось, будто я ежесекундно ощущала, как сквозь пальцы утекает время, я и позволила себе быть с Элем смелой, откровенной, раскованной. Такой, какой не припоминала себя вообще никогда в жизни.

Я старалась за те мгновения, которые нам ещё остались, успеть показать ему, какой невозможно счастливой он меня делает, как я благодарна и рада. Мне хотелось выплеснуть на него все те чувства, что он позволил мне вновь испытать.

А в какой-то момент я вдруг поняла: это не только радость, восторг и невероятные чувственные переживания, но и, на самом деле, безумно сильная любовь.

Любовь.

То, что я запретила себе, потому как не имела больше сил на нее и ее последствия. Ведь как бы это чувство ни было сильно, но со временем даже у самого-самого лучшего мужчины в голове и сердце что-то происходит. А потом, как показала практика, любовь его… заканчивается.

Но я, увы, после еще одного предательства просто не смогу прийти в себя.

Да и поздно.

Мне уже пятьдесят.

Какая мне еще любовь?

И глупо, и поздно.

Но Эльдар звучал каждый день вразрез с моими горькими, сумбурными мыслями:

— Ты бесподобна, огненная моя женщина, невероятно прекрасна! Фантастическая, нереальная, потрясающая! Гала́, любимая!

Ну что же, Эль впечатлился моими откровенными стараниями.

Это было приятно.

Его яркий отклик, восторг и тот свет, который сиял в его глазах и проявлялся в каждом жесте, показали мне: сделала я все правильно.

Сколько бы ни было его, того счастья, пусть оно у нас будет!

Я выдыхала и пряталась в руках Эля, скрывая слезы. Не стоило портить этой грядущей неизбежностью наши яркие, полные нежности и страсти моменты вместе.

Он, бывало, смотрел настороженно, но я молчала, старалась улыбнуться и отвлечь его.

Пока он отвлекался.

На майские праздники, естественно, мы все поехали к родителям Эля.

Молодёжь была рада повидаться с Тасей, которая с удовольствием хвасталась своими результатами и осторожно отвечала на вопросы о вероятности того, что учиться она все же поедет в Россию.

Стелла Леоновна, как только слышала разговоры о будущем Таисии Николаевны, сразу очень внимательно смотрела на нас с Эльдаром, и если сын её демонстрировал истинную безмятежность, то я не всегда успевала спрятать печаль.