Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 87 – Дора Шабанн

И пошли домой.

Ночь в чистой, полупустой, а от этого гулкой, квартире прошла странно: мне казалось, что прошлое смотрит на меня из каждого угла, поэтому спала я ужасно и очень сильно обрадовалась рассвету.

Пришел новый день, который должен был стать для нас с Тасей важным рубежом.

Жанарка примчалась чуть ли не в семь: бодрая, шумная, говорливая, как всегда. Оббежала квартиру, повосхищалась ремонтом и планировкой, выпила с нами кофе:

— На этой неделе сдадим точно. Галь, не волнуйся, я буду наведываться раз в месяц и все контролировать. Деньги жильцы станут переводить тебе, там у нашего агентства есть какая-то хитрая схема для работы с российскими банками. Все будет в шоколаде.

Звучало шикарно, знакомы мы были давно, до сих пор никаких у нас недопониманий и недоразумений не случалось, и я подумала:

— Ну, должно же мне повезти хоть где-то, раз я отказалась от своего счастья, ради того, чтобы любимый смог осуществить мечту?

И благословленные Жанарой на дорожку, мы отправились с дочерью и парой чемоданов в аэропорт.

Мы ехали сквозь летний залитый солнцем родной город, а на душе у меня царили мрак, горечь и холодная пустота.

Слишком сильно я привязалась к Эльдару, слишком глубоко пустила корни в сердце эта нежданная, поздняя любовь и теперь даже самый жаркий, солнечный день казался мне холодной зимней ночью.

— Ты выбрала, Галя. Сама так решила. Так что сожалеть теперь, дорогая, и глупо, и поздно, — сказала себе, выйдя из такси в зоне вылета.

Дочь нервничала, но была преисполнена радостного предвкушения и ожидания: вертела головой по сторонам, сияла глазами, улыбалась, часто лазила в телефон, изредка с кем-то переписываясь.

На мой вопросительный взгляд, сунула под нос экран смартфона, где в диалоге с Соней они обсуждали квартиры.

— Тетя Ульяна сказала, что ты никак не определишься, потому мы с Сонькой тут немного список сократили. Сейчас багаж сдадим, пойдем в кафе сядем, кофе возьмем, и я тебе варианты покажу. С комментариями, — и такой ребенок был счастливый, что мне стало чуть легче: все не зря.

Я не одна, мы с Тасей, как и годы назад, снова ныряем в неизвестность. Но на этот раз у нас имелась поддержка «на той стороне», цель, более-менее понятный план. А также не было якоря в виде Коли и Алины с семьей.

Да, зять звонил мне примерно после первого заседания суда по вопросу кредита, был спокоен и вполне дружелюбен:

— Галина Михайловна, удачи Тасе с поступлением и вам с планами. Не думайте про Алинку хуже, чем она есть, пожалуйста. Ей трудно сейчас: картина мира привычная сломалась, а она с самого начала повела себя неправильно. Признать ошибку стыдно, но, думаю, она справится. Пацаны чуть подрастут, так мы приедем в Питер повидаться обязательно. Удачи вам там!

Удивительно, но слова Малиновского-младшего оказались очень кстати для моей тревожной души: внезапная поддержка, когда ее не ждешь, она ценна.

И вот сейчас, отстояв очередь сдать багаж, потом пройти паспортный контроль, я уже чувствовала себя без сил.

— А еще только середина дня, Тась. Я надеюсь подремать в полете, иначе я там, в Северной Столице, помру, едва приземлившись, — тяжело вздохнула, заказав огромную кружку кофе.

Сидя за столиком у стеклянной стены, сквозь которую было видно летное поле, я мерзла, грустила, тосковала и сдерживалась изо всех сил, лишь бы не зарыдать.