Онлайн книга «Развод. Без оглядки на прошлое»
|
— Пойдем? — предлагаю. Захар кивает, мы движемся по коридору, к палате, где лежит Анель. Стаканчик с какао опустел слишком быстро. Неожиданно Захар останавливается. Буквально в нескольких метрах от палаты, где лежит наша невестка. — Знаешь, я требовал, чтобы Андрей от нее избавился, давил на него… Думал, позорище-то какое… Не имел права давить, но давил. Может быть, Анель это услышала и решила вот так, а? Может быть, эта маленькая жизнь, которой не стало, тоже лежит на мне? — спрашивает тихо. Я понимаю, что он не шутит и не рисуется. Переживает по-настоящему, глаза совсем темные и беспросветные… — Перестань, — говорю я, придав голосу уверенности. — Ты не заставлял ее глотать таблетки! Не угрожал же… — Нет, но… — Это ее вина, и точка. Решив свести счеты с жизнью, она не подумала ни о том ребенке, который рос внутри нее, ни о том, которого уже родила. Ни о ком, кроме себя, не подумала… Она… Я не успела договорить, послышался крик, полный ужаса. Он доносится из палаты… Переглянувшись с Захаром, мы мчимся. Изо всех сил. Захар распахивает дверь первым. На постели лежит Анель… Бледная, испуганная, прижавшись к изголовью кровати. Перед ней застыл Андрей, с рычанием сцепив пальцы на ее горле, трясет жену, будто куклу. — Боже, он ее сейчас задушит… — шепчу я, услышав, как крик ужаса сменяется хрипами. Захар в два счета преодолевает расстояние и рывком тянет на себя Андрея. Тот, со звериным рыком, отталкивает отца. Захар снова бросается на него, оттащив его. — Не лезь! Не лезь не в свое дело! — агрессивно отвечает Андрей и в запале бьет Захара. Со всей мощи и дурной силы своего отчаяния. Захар отлетает на пол, упав, как подкошенный столб, и замирает. — Что ты наделал?! Глава 36. Она Андрей стоит, бледный и потрясенный. Ошарашенный случившимся. Он делает шаг вперед к отцу, распростертому на полу. Я словно застыла, но, усилием воли сбросив оцепенение, кидаюсь между ним и Захаром. — Андрей, так нельзя! — отталкиваю его. — Так нельзя, ты меня слышишь?! — Я не знал, что так выйдет. Это как будто был не я. Все случилось так быстро… — его трясет. — Я хочу помочь. Я… — Выйди! — повышаю голос. — Живо! Вышел отсюда! Врача зови… Андрей, подгоняемый моими криками, бросается прочь, за помощью. Анель, бледная и едва живая, пытается что-то сказать, но из ее горла вырывается хрип. — Молчи, — шиплю в ее сторону. — Не издавай ни звука, дрянь! Довела мужика, кукушка… Если после всего этого Андрей не захочет тебя видеть и решит лишить тебя родительских прав, я поддержу это решение! В ее глазах — страх и раскаяние, но… запоздалое. Еще я понимаю, что страх ее — это страх за то, как с ней разделается мой сын. Что он предпримет? Как посмотрит? Что сделает и скажет… Примет ли обратно? Она переживает за себя и за отношения с мужем, за детей… где-то там, в самую последнюю очередь. Я не знаю, хорошо это или плохо, когда на первое место ставишь себя, потом — мужчину, и следом — детей. Сейчас наступает эпоха разделения, где из каждого утюга доморощенные специалисты по отношениям кидаются громкими лозунгами: полюби себя! Думай лишь о себе, сделай счастливой себя, и потом все остальное приложится. Я на первое место ставила интересы семьи, мужа, о себе забыла. И вот к чему это привело — муж увлекся молоденькой, гибкой и хитрой лисицей… |