Книга Развод. Без оглядки на прошлое, страница 68 – Диана Ярина

— Да что ты за человек такой? — воскликнула я в сердцах. — Как я прожила с тобой столько лет! Седина в бороду, бес в ребро? В этом все дело? Или ты всегда притворялся? Всегда от меня гулял, да?

— Нет. Вероника — это первый и единственный загул на сторону, который я себе позволил. Потому что знал, что меня ждет и не хотел быть тем, кого жалеют, кормят с ложечки и меняют судна!

Захар замолкает, а меня так и подмывает… Распирает.

Муж сощуривается.

— Я больше не приду, — поднимаюсь. — Так и знай. На уговоры детей не поддамся. У тебя есть, кому о тебе позаботиться. А у меня есть дела поважнее. Но я бы хотела расставить все точки над i и расстаться со всеми иллюзиями.

— Я могу не пережить последнюю операцию. Как тебе такие иллюзии? Последний год лишил меня некоторых иллюзий.

— Хороший год. Был. До некоторых событий.

— Для тебя, Нина, он был хорошим. Но по мне танком прошелся вдоль и поперек несколько раз.

— Это как? Хочешь сказать, я была плохой женой, которая ничего не замечала?

— Нет, Нина. Это я был мужем, который слишком хорошо маскировался и не тащил домой все проблемы. Так было всегда! Мужчина не обязан рассказывать жене обо всех моментах. Мужик на то и мужик, чтобы проблемы решать молча, стиснув зубы! Но этот год… Слишком много ударов. Один за другим… Все началось с простуды и того, что мне мочиться было больно.

Я киваю. Это-то как раз я помнила. Простыл муж, с кем не бывает…

— Но ты же вылечился. Довольно быстро.

— Это для тебя я три дня поохал и вылечился! Обезболивающее проглотил и был молодцом. А на деле я помчался проверять своего дружка и и его двух младших друзей… И обнаружил более серьезное заболевание. С подозрением на рак яичек. Слава богу, обошлось, но не совсем. Детишек мне делать больше не светит. Способность уже не та!

— Это может быть ошибкой…

— Никакой ошибки. Это факт! Подтвержденный. И мало мне было оказаться вот таким пустышкой… Врач направил меня обследовать долбаный мотор в груди, который начал часто барахлить. Я еще почти год назад узнал, что мне нужно будет перенести несколько операций. Однако у нас столько семейных мероприятий было назначено, что я решил не омрачать этот год. Но это знание… Оно как гнойная заноза внутри, как гангрена. Я знал, что ты будешь бегать вокруг меня, как наседка заботливая… И не хотел этого. Жалости и сожалений я не хотел. Ты знаешь, я никогда фаталистом не был. Но встреча с Никой состоялась перед важным решением врача, когда должны были прийти результаты биопсии. Она еще тогда так уверенно заявила, что все будет хорошо. Так и случилось… Плюс новая встреча. Случайная… Теперь-то я понимаю, что встречи случайными не были, но тогда… Я вдруг решил, что это фатум.

— Какой еще фатум, Захар, — тихо интересуюсь я. — Ты же всегда был… Циником и атеистом!

— Говорят, что в операционной не бывает атеистов. И я в полной мере на себе это испытал. Я поверил в рок. В фатум… В соблазн. В такой, который велит тебе пожить так, как никогда не жил. Мы приходим одни и уходим тоже одни. Семья, любимые, друзья, хобби, развлечения…. Все это временно. Когда ты думаешь о смерти, ты ничего не можешь взять с собой. Ничего, кроме воспоминаний, и я решил, что могу себе позволить яркий и красивый роман. Такой, где меня облизывают с головы до ног и говорят, какой я великолепный, такой, когда мужики смотрят на мою кралю и завидуют, думая, эх, я бы вдул! Я не хотел твоих слез, страхов и жалости. Не хотел переживать еще и за твои слезы, эмоции. Я решил, что могу взять и отрубить себя, а потом отправиться в свободное плаванье, и пусть это будет последний, предсмертный круиз… — усмехается. — Гуляю на все, но на яхте и с девкой, которая дарит иллюзию, что ты еще ого-го…