Книга Развод. Без оглядки на прошлое, страница 9 – Диана Ярина

Захар обвиняет меня в последствиях перелома? Упрекнул в некоторых нюансах после кесаревого сечения? Последнее обсуждать и вменять мне в вину вообще находится за гранью моего понимания.

За гранью… всего.

Для меня это равнозначно обвинениям в том, что я родила ему дочь, которую он так хотел… Ведь именно с ней меня кесарили, когда роды пошли не по плану.

Да что и говорить, серьезные претензии… За двадцать пять лет жизни в браке рука об руку…

С кем?

Я поднимаю взгляд на мужа, словно вижу его впервые.

Он сурово и внимательно смотрит, словно предупреждает: никаких истерик.

И словно в подтверждении моих догадок, произносит:

— Тебе помочь встать? Или ты планируешь, как бросишься мне в лицо с визгливыми претензиями?

— Я…

Язык во рту словно распух, онемела. Сердце заходится в пульсе. От таких новостей любая может с ума сойти…

Я заставляю себя шевелиться. Встаю, игнорируя протянутую руку мужа. Он коротко и зло вздыхает.

— Ну, ясно. Теперь я для тебя — зло во плоти. Приехали, Нин, бл… — добавляет крепкое словцо, и за ним еще несколько виртуозно вплетает.

— Не матерись! — говорю строго. — Ты же знаешь, я этого не люблю!

— Да с тобой и в постели словечко не скажешь, а я, может быть, люблю это… — сощуривается.

Снова с претензией.

— Все ясно. Ты двадцать восемь лет в себе копил претензии: и ролевые игры тебе хочется, и материться в постели… Я должна была, словно ясновидящая, твои мысли прочитать. Или кинуться исполнять по первому зову, когда ты, до соплей нажравшийся, требуешь… пошлости. А я, знаешь ли, считаю, что кинуться в ноги мужчине, когда он в таком состоянии — это ни себя не уважать, ни его.

— Ни его? А я-то здесь при чем?

— Да при том, что будучи пьяным до соплей… На подвиги ты не способен! — добавляю я и произношу еще одну фразу.

Думаю, в нашем случае это вообще ничего не изменит.

Ведь, как выясняется, мой муж-чудовище и на развод подал, и детишек познакомил со своей новой шалашовкой и из дома меня выпрет.

— Ты, мой дорогой, Захар… Хотела сказать помягче, но теперь… Теперь скажу, как есть. Ты из того сорта мужчин, которым море по колено, когда чуть-чуть перепьют. Но лишь на словах, к сожалению. Потому что в этом плане… в интимном… мягковат ты становишься и слишком быстро переходишь на боковую.

И, между прочим, это правда. Поэтому я не люблю, когда он выпивает. Говорят, что пьяная женщина своей… сами знаете чему, не хозяйка, но и Захар, изрядно выпивший, тоже не хозяин своему нижнему другу. Но не в плане того, что его несет на приключения, напротив… Он, конечно, хочет… И очень много на словах, а на деле… Быстро-быстро и без особых фейерверков в реальности. Хотя, я уверена, в его воспаленном и пьяном мозгу в таком состоянии, когда он лез мне под юбку, то феерию устраивал.

Проходит несколько секунд.

Ужасно длительных и сложных секунд.

Захар бешено вращает глазами, лицо раскраснелось, губы кривятся.

Он издает гневный рык и хватается за перила.

— Убью. Не скроешься сейчас же… УБЬЮ! — рявкает он и с бешенством слетает вниз по лестнице.

— Смотри, не споткнись! — язвлю ему вслед, и… он, неожиданно запнувшись, слетает вниз кубарем, растянувшись на полу без движения.

Я застываю: господи!

Вот это ляпнула! Да разве же я хотела… Этого… По-настоящему!

Просто сказала!