Книга Развод. Без оглядки на прошлое, страница 8 – Диана Ярина

— Чистоплюйка. Конечно. В таком-то состоянии… Ты перед мужиком на колени не встанешь.

— Перед обрыганным, пьяным мужчиной, который даже трусы не мог поправить после того, как помочился? Не встану, конечно… Ты же в таком состоянии, наверное, и не стряхнул. как следует, и…

— Молчи, — угрожает он. — Молчи. Так-то я тоже припомнить могу, как бегал в аптеку за слабительным… Когда тебя кесарили. И ты в туалет боялась сходить…

Слова мужа ударили по-живому.

Говорят, жизнь пройти — не поле перейти.

И мне обидно, до кровавых слез, что именно сейчас, после стольких лет в браке муж посмел меня упрекнуть, что мы жили… Жили, как реальные люди, делились проблемами, горестями и… вот такими нюансами, как сложности похода в туалет после кесаревого сечения.

С кем мне стоило делиться? Престарелой маме звонить? Подружку дергать?

Что за ужас такой — жить в браке и не сметь попросить мужа о маленьком одолжении.

Он, что, сломался в аптеку на углу дома сбегать? Тогда… мы жили в квартире.

Или я как-то унизила его мужественность, что он подержал в руках флакончик со слабительным сиропом?

И, самое главное, тогда, в моменте, он ведь не поморщился, когда я поделилась с ним деликатной проблемой, наоборот, поцеловал, поддержал, пошутил неуклюже, мол, мы сейчас все блокады прорвем…

Дурак.

Или я дура…

— Мне стыдно, Захар. Стыдно и противно… А как же в горе и в радости, Захар? В болезни и в здравии? Или это только меня касается? Только я должна была любить тебя любым? Успешным и обанкротившимся? На коне и в то же время битым… Здоровым или с…

Мне не хватает воздуха, чтобы дышать, сердце шалит, как сумасшедшее.

Так и не закончив фразу, поднимаюсь и медленно-медленно иду к лестнице.

Одна ступенька, вторая, третья…

Как восхождение на Голгофу.

Нога разнылась. Это все психосоматика. Когда душе и сердцу так больно, на разрыв аорты, все болячки разом обостряются и наваливаются.

Пот, испарина на лбу, простреливающая агония в ребра…

Нет, не смогу подняться.

Опускаюсь. Грузно.

Под пристальным взглядом мужа.

Он отводит взгляд в сторону.

Противно видеть рядом с собой жену, которая лишь совсем немного младше него самого? Стремится убежать от осознания своего возраста?

Как сложно смотреть в глаза правде: мы прожили… большую часть своих жизней. Впереди — лишь седины и тот порог, за которым неизвестно, есть что-нибудь… или нет?

— Решил уходить. Уходи, — слабо рукой взмахиваю.

На большее сил нет.

— Знакомить меня со своей… новой любовью не надо. Детей познакомил, и хватит. Вот и живите… И скажи… — вздыхаю через раз. — Скажи, чтобы внуков ко мне не привозили. Пусть мачехе будущей привезут, и пусть она с ними нянчится.

— Нина… — поднимается муж. — Мы еще не закончили.

Еще нет?

Интересно, что он еще скажет?

Встав во весь свой исполинский рост, муж ровным голосом заявляет:

— Машина у тебя уже есть. Квартиру я тебе купил.

— Не понимаю… — моргаю.

Зрение подводит…

Что он имеет в виду?

— Я к тому, Нина, что при разводе дом тебе не останется.

Я так и остаюсь сидеть на лестнице, словно меня разбил паралич.

У меня нет проблем со здоровьем, серьезных имею в виду. Некоторые женщины-ровесницы к этому возрасту обрастают таким количеством болячек, что их медицинскую карту приходится разбивать на несколько пухлых тетрадок, больше напоминающих книжки. История жизни в болезнях… Но у меня не так! Самое серьезное, кроме сезонных ОРВИ, разумеется, за всю историю жизни — удаление аппендицита и сложный перелом стопы. Поэтому я перешла на другие туфли, и довольно быстро устаю при длительной ходьбе. Но специалист по ЛФК и кинезиолог заявляют, что это пройдет со временем. Главное, давать ноге работать, но не переутомляться.