Книга Измена. Ты пожалеешь..., страница 60 – Диана Ярина

Спустя время

— Волнуюсь немного, — признаюсь вслух.

— Все пройдет гладко, — накрывает мою руку дружеским жестом Степан Алексеевич.

— Первый развод в моей жизни.

— Даст бог, не последний, — смешно двигает бровями мужчина.

Мы общаемся до сих пор, как приятели. Он был одним из тех, кому я… все-таки оставила сама новый номер телефона. Романтических отношений у нас нет, кто бы что ни думал и ни злословил на этот счет.

Да и о каких романтических отношениях может идти речь?

Мое сердце в руинах, беременность и сложный развод, а у Алексеевича запутанная интрижка, тщательно скрываемый роман с одной замужней женщиной на работе. Пока их никто не спалил, что называется, но мне кажется, что с такими вещами играть опасно, и рано или поздно об их интрижке узнают. Пассия Степана не решается уйти из семьи, хотя, по словам мужчины, ничего хорошего там нет. Кроме, разве что сына… Но он привязан к отцу, хоть тот игроман и выпивоха. Плюс подросток. Это все усложняет…

— Вот так иногда мы и просираем наши жизни, держась за привязанности, за которые уже держаться не стоит, — заявил мне как-то Степан Алексеевич.

Мне очень бы не хотелось, что называется, просрать свою жизнь. Вернее, ту ее часть, что впереди.

Поэтому сегодня — развод.

Уехать было непросто.

Смерти подобно…

Мне казалось, я умирала и никак не могла умереть на съемной квартире, на незнакомом месте. Как рыба. выброшенная на берег, в сантиметре от кромки воды. Вся моя жизнь, мои интересы, дети, любимые места и мужчина, когда-то бывший смыслом жизни, остались там, и без них… Казалось, без них нет и меня.

Поначалу было тягостно и невыносимо вставать по утрам.

Зачем? Можно было не спешить… Ведь никого не нужно будить ни к работе, ни к универу или школе.

Работала я теперь по большей части удаленно, можно было даже не собирать волосы и не переодеваться в другую одежду, а сесть в пижаме у монитора…

Некоторое время я так и делала, пока не поняла, что я уже четвертый день подряд и сплю, и ем, и хожу днем в той же пижаме, и ленюсь выйти даже за продуктами — их мне привозит доставка.

В тот же день я выкинула эту чертову пижаму и заставила себя прогуляться пешком до супермаркета, который был в два раза дальше от дома. Устала, но, странное дело, мысли изменили свое направление. Проходя мимо летнего кафе, уловила запах жареного шашлыка, и не удержалась, заказала себе одну палочку ароматного мяса. Мясо было жестковатым, а салат просто есть невозможно из-за уксуса, но все-таки тот день, как пробуждение от апатии и затяжного сна я запомнила надолго, дав себе обещание больше не увязать в иле меланхолии.

* * *

— Увижусь сегодня со всеми, — продолжаю я. — Такое чувство, будто была в командировке вернулась. Знаешь, обычно муж улетал… По делам. На неделю или чуть больше. Мне всегда казалось, что время без него тянется безумно долго, и каждое расставание смерти подобно. Однако посмотри, можно жить и без… так называемой второй половинки.

— Чушь это все… Про вторые половинки. Я дважды увлекался всерьез, до женитьбы. То есть это была не мимолетная интрижка, которых у меня были десятки, но именно серьезные, как мне казалось, чувства. И женщина — Та Самая. Половинка… Многовато у меня половинок получается, не находишь?

— Выходит, что так… Вот только ко всем ним прилагается всего одна половинка тебя самого, Алексеевич. Так, что ли?