Книга Развод. Ты не уйдешь, страница 52 – Диана Ярина

— Я хочу все исправить. Оля, пожалуйста… Я же хорошим мужем был, а? Боже, скажи, что хорошим! Иначе я уже ничего не понимаю, — хриплю.

Оля ерзает, оглядывается по сторонам.

— Кафе — не самое подходящее место для таких откровений.

— А где еще? Наедине? Я не против. Вот только ты со мной наедине оставаться не хочешь, — признаю и выдыхаю с болью. — Ты меня боишься? Боишься, после того, как я…

Накрываю лицо ладонями. Мне хочется посыпать голову пеплом, остается только это, потому что во рту уже сплошная зола.

— Прости, — выдавливаю из себя.

Это просто слова. Как показать ей, что я всем сердцем до сих пор только с ней, что мне плохо жить одному, что я себя не вижу за пределами семьи и отношений с ней. Просто не вижу, меня нет…

Если вдруг спросят, что я делал три дня назад, я не смогу ответить. Потому что кажется, что не было ничего замечательного и хорошего в те дни. Это просто сплошное месиво, за исключением тех часов, которые я провожу с детьми. Особенно живым я себя чувствую, когда говорю с женой, но она меня избегает.

Даже сейчас по глазам вижу, что Ольга хочет закончить этот сложный разговор.

Закончить и уйти. Уйти с моим ребенком под сердцем…

Вернее, она уже ушла! Ушла с нашими детьми и живет у мамы.

Ушла, и что я с этим могу поделать?

Стукнуть кулаком по столу и грозно потребовать, чтобы вернулась, не дурила? Угрозы? Я это уже сказал, меня липким страхом душило, и я был готов нести любую ахинею, лишь бы удержать жену и заставить ее не уходить.

— Глеб, разберись до конца с этим… — Оля подбирает слова. — Даже не знаю, то ли цирк, то ли кошмар.

— Ты на развод подала, Оль. Я тебя люблю и всегда любил. Детей наших люблю…

— Только не проси меня остаться исключительно ради детей, Глеб. Это только лишний раз докажет, что я сама для тебя ничего не значу.

— Да как ты… можешь о таком подумать?! Ты для меня все. Все, Олька! Я тебя всю свою сознательную жизнь люблю, еще девчонкой мелкой!

Жена смущается, отводит взгляд в сторону.

Я не раскрывался перед ней так ни разу, не признавался, что любил ее даже слишком мелкой и ждал, пока вырастет…

Это было настолько глубоко интимное, что даже ее пускать туда не хотелось. Но теперь признался и чувствую, как Олю это смутило и взволновало. Она начала торопливо собираться, суетиться. Даже салфетку мятую зачем-то бросила в свою сумочку, явно не отдавая себе отчет в действиях.

— Оль. Олька, черт побери!

Торопливо зову официанта, навскидку быстро пытаюсь понять, сколько нужно заплатить. Жена ускользает и я, плюнув, даю официанту сильно больше:

— Сдачи не надо!

Бегу следом за женой. Она нервничает и вбивает дрожащими пальцами название кафе в приложение для вызова такси.

— Дай это сюда, — забираю телефон. — Я сам тебя отвезу.

— Глеб, пожалуйста.

— Пожалуйста, — киваю. — Все, что угодно, кроме дистанции. Не прячься от меня, Оль. Бей, ругай, злись. Я заслужил! Но не игнорируй меня, прошу. Знаю, тебе сложно. Давай просто поставим все на паузу. Не спеши рвать!

Ольга

— Нам нужно расстаться, Глеб. Так будет лучше.

— Лучше для кого? Для нашей семьи? — хмурится муж.

— Мне с тобой неспокойно и некомфортно. Я боюсь ударов и не только в спину, — вскидываю на него взгляд. — Ты мне не доверял, не поделился ни сомнениями, ни тайнами, ни проблемами. И теперь… Теперь я не уверена, что ситуация не повторится. Завтра выяснится, что Маше нужна помощь с малышом… Родит она тебе братишку или сестренку, но ты снова продолжишь покрывать отца? Своим ребенком его нагулыша назовешь?