Книга Завтра нас не станет, страница 2 – Диана Ярина

— Мам! — смотрит на меня со злобой. — Я не буду мочу руками трогать.

— Перчатки надень.

Я делаю шаг в сторону, освобождая проход:

— Вперед. У тебя пять минут.

— Или че?!

— Или про наращивание ресниц и ламинирование бровей можешь забыть в этом месяце.

— Писец полный! То есть он нассал, а мне уродкой ходить?!

— Напомнить, кто умолял меня купить эту собаку? Кто висел у меня на шее: «Мамочка, купиии! Мамочка, купиии!» Вот теперь иди и убирай за Джеком.

— Он ссыт, как конь! И срет… как корова. Задолбал! — бурчит.

Милана отправляется в сторону ванной с недовольной миной на лице, Джек отбегает от нее подальше, чувствуя негатив.

Прогромыхав ведром и шваброй, Милана выходит из ванной и натягивает перчатки. Она всем свои видом показывает, как сильно недовольна.

— Давай продадим его? — предлагает внезапно. — Непослушный, плюс шерсть во все стороны летит. А это вообще-то вредно! Аллергия может появиться.

— У кого? Ни у кого из нас нет аллергии на шерсть животных. Джека мы продавать не будем. Поменьше смотри на меня, как на врага народа, больше делай.

Миланка валялась на кровати без дела, просто трындела со своей подругой. У меня почти нет надежды, что дочь что-нибудь приготовила.

Но я все-таки отправляюсь на кухню и проверяю.

Так и думала, ничего.

— Милан, ты почему ужин не приготовила?

— Сегодня писец какая трудная модель на маникюре была, задолбала меня совсем! — отзывается Милана. — Я пришла и уснула.

— И про собаку забыла, и про ужин. Милан, больше ответственности!

Слышу, как он выливает воду в унитаз.

— Ты подошву туфель протерла?

В ответ — возмущенный взгляд.

— Мам… Я, че, тебе и обувь мыть должна?

— Протри, я за вами иногда по три раза за вечер прибираю, еще не сломалась.

— Жесть, нашла рабыню.

Пустые кастрюли раздражают. На полке холодильника красуется кусочек пиццы и ведерко мороженого. Утром этого не было.

— Прекрасно… Приготовить ты не в состоянии, но доставку заказываешь!

— Хватит нудеть, ма. У тебя пмс, что ли? Или уже климакс?!

Это уже перебор. Хлопнув дверцей холодильника, выхожу из кухни.

Дочь уже у себе, переодевается. Судя по виду, собирается погулять.

— Дома останешься.

— Еще чего. Мы с подругой договорились гулять.

— Придется отменить и приготовить ужин.

— Мам, я не голодная. Готовь для себя! А если ты устала, закажи что-нибудь готовое в «Самокате».

Злость набирает обороты, я выхватываю из рук дочери сумочки.

— Эй! — повышает голос. — Ты че такая нервная сегодня?!

— Ты как с матерью разговариваешь?!

— Я уже большая девочка, и не обязана тебя слушаться, как пятилетка. Сумочку отдай.

— Извинись, приготовь ужин и выгуляй собаку. Потом получишь свою сумочку.

— Еще чего! Знаешь… Я… Я… Александру пожалуюсь!

Дочь ссылается на отчима, произносит его имя уверенно и с каким-то особенным выражением.

— Мне уже надоело! Ты пилишь меня, как рабыню.

— Давай, — киваю. — Позвони отчиму. Думаешь, он встанет на твою сторону?

Наглая ухмылка появляется на губах дочери.

— На твою сторону он точно не встанет, ма-ма.

Этот дерзкий тон, странный блеск в глазах, снисходительное выражение.

Взгляд сверху-вниз и обратно.

— Я хотела, чтобы мы рассказали тебе об этом вместе, но если ты так настаиваешь…

В груди внезапно холодеет, сердце сжимается от нехорошего предчувствия.