Книга Под знаком белой луны, страница 88 – Ольга Скоробогатова

Глеб поужинал, поблагодарил Ирину и ушел к себе в комнату. Коробку с бритвой он оставил на тумбочке в прихожей. Ему не хотелось объяснять жене, что купить больше было нечего. А это какая-то новая модель. Духи он убрал за книги в своей комнате, чтобы Ирина не нашла их раньше времени. Иногда ему было жаль ее. Он знал, что жена его очень любит, но не мог ответить ей взаимностью. Ему было жаль ее даже тогда, когда она устраивала ему сцены. Он знал, что это от нее не зависит, что она не может просто так смотреть на его равнодушие к ней, и это все выливается в такие истерики. Ему давно надо было все это прекратить, еще до встречи с Линой — просто собрать вещи и уйти, но тогда он почему-то об этом не думал, и не потому, что ему нравилась его жизнь, просто Глеб не видел в этом смысла. Жил и жил, по инерции, не задумываясь о завтрашнем дне. А теперь, теперь ему придется расплачиваться за свою слабость и нежелание изменить свою жизнь к лучшему.

Глеб лег на диван и закрыл глаза. Уже начиная дремать, он услышал крик Ирины. Ему пришлось вскочить и выбежать в коридор.

— Что ты купил? — выкрикнула ему в лицо Ирина.

— Ты раскричалась из-за этого? Я уж испугался, что у тебя начались роды!

— Какие роды! Еще рано рожать! Зачем ты купил бритву?

У отца их полно!

— А что мне надо было ему купить? Носки?

— Неужели нельзя быть немного поизобретательней?

— Мне некогда изобретать! Мне надо работать, к тому же в магазинах сейчас сумасшедший дом!

— Конечно! Новый год на носу!

— Я не понимаю, ты чем-то недовольна? Это какая-то новая модель, такой у него точно нет.

— У него уже целая коллекция электробритв! — закричала Ирина.

— Я в этом не виноват! Предложи что-нибудь другое!

— Рубашку, например! Я видела очень красивые в ЦУМе.

— Я был в ГУМе! Рубашек там уже нет. Все вымели!

— Тогда спортивный костюм, что угодно, только не бритву! — заорала Ирина.

— Что ты кричишь? Надоела тишина?

— Да! Надоела! А еще мне надоело твое равнодушие! Ты стал невыносим!

— Ты всегда была невыносима! — парировал Глеб. — Перестань орать, ты навредишь ребенку.

— Как будто тебе есть дело до этого ребенка! Ты его ненавидишь так же, как и меня!

— Ну, ты сказала! — возмутился Глеб. — Успокойся, тебе и малышу надо больше отдыхать и гулять на свежем воздухе, а не орать.

— Хватит давать мне советы, что нужно мне и ребенку. Умник нашелся!

— Так что тебе нужно, скажи!

— Ты не спишь со мной, ты смотришь на меня, как на эту тумбочку, — Ирина похлопала рукой полированную поверхность тумбочки и заплакала.

— Ира, хватит. Ты прекрасно знала, на что шла. Успокойся.

— Я шла? А не ты ли мне сделал этого ребенка? — снова закричала Ирина и, схватив новую бритву, шваркнула ее об пол.

— Разве не ты сказала мне, что тебе можно все? Ты снова меня обманула. И теперь, дорогая, я с тобой спать больше не буду, ни до родов, ни после.

— И что же это за жизнь? — захлебываясь слезами, рыдала Ирина.

— Та, которую ты хотела. Ты же хотела привязать меня к себе?

У тебя получилось. Я буду жить с тобой в одной квартире, заботиться о тебе и нашем ребенке, но на большее не рассчитывай. И хватит лить крокодиловы слезы! Немедленно умойся и ложись.

— Ты считаешь меня ненормальной? Кто может после всего сказанного тобой пойти и уснуть?

— Ты все знала. Перестань истерить, я не хочу еще одного неврастеника в доме. Ребенок все чувствует, ты вредишь собственному малышу.