Книга После развода. Неверный бывший муж, страница 4 – Лариса Рубенская

— Наташа!

Но он никогда на меня не орал так, как сейчас.

— Не кричи.

Дима выдохнул, ударил ладонью по дверце шкафа так, что она, жалобно взвизгнув, захлопнулась.

— Не кричи, не молчи, нахрен, что делать, я не понимаю! Решаешь подойти, объяснить все, сказать, что, блин, дорогая, любовь кончилась, завяли помидоры, но я из уважения к тебе, из благородства, из памяти, что у нас с тобой была офигенная жизнь двадцать четыре года, готов сделать все, чтобы наш развод был максимально комфортным. Но нет, нахрен не устраивает. Что тебя не устраивает в этой ситуации? — Дима давил на меня, подавлял голосом, глушил энергетикой, нависал надо мной, шаг за шагом, приближаясь ко мне.

— Я же тебя люблю. Неужели ты думаешь, что при таких раскладах твоё предложение может устраивать?

— Любишь, хорошо, любишь. Окей. — Дима кивнул, зажал пальцами переносицу. — Ну так вот, из любви ко мне давай не компостируй мозги, давай мы просто сядем, как взрослые люди, и обсудим. Я думаю, что тебе логично оставить загородный дом, потому что ты все-таки его любишь, ты его сама выбирала, ты ему сама обстановку собирала по всяким рыночкам Болоньи в Италии. Я думаю, это логично, логично, что за тобой остаётся твой маленький бизнес. Все отлично. Ещё логично, что за тобой остаётся квартира и так далее. Детей своих я не бросаю. Мы все-таки с тобой почти двадцать пять лет вместе прожили для того, чтобы я оставался нормальным, адекватным мужиком, я ни капельки не снимаю с себя никакую нахрен ответственность ни за твою жизнь, ни за жизнь своих детей, ни за жизнь родителей. И, кстати, о родителях. — Дима взмахнул рукой, разворачиваясь ко мне, а я уже понимала, что у него есть другая молодая, стройная, звонкая, легкая, как ветер.

Я уже понимала, что он давно не мой.

И я его раздражала.

Раздражала вопросами, раздражала своим присутствием.

Это было настолько унизительно, что справиться было почти невозможно.

Мне хотелось залезть в ванну и сдирать с себя кожу, чтобы избавиться от этого липкого чувства того, что променяли, выбросили, как отработанный материал.

Я отвела глаза и сделала несколько шагов назад, стараясь выйти из спальни.

— Ну вот и что? И что? Что ты опять бежишь? Что ты сбегаешь, Наташ? — едко бросил Дима, — Два взрослых человека хотят развестись.

— Я не хочу с тобой разводиться. — честно призналась я. — Мне почему-то казалось, что у нас с тобой будет самое чудесное долгое и счастливо. — в голосе нет силы, нет красок, и звуки какие-то глухие, как будто бы сквозь вату. — Мне почему-то казалось, что наше с тобой долго и счастливо будет красивой историей любви. А вышло, что это просто банальный бульварный романчик. Грязный, пошлый, в мягком переплёте.

Я сделала еще несколько шагов назад, упираясь спиной в косяк. Подняла глаза, из которых все-таки потекли слезы.

— Мне просто почему-то казалось, что мы любили друг друга. А вышло, что кто-то всего лишь играл в любовь…

Август. Год спустя

Наташа

— Мам, мам. — Ульяна подбежала ко мне через весь сад, потрясая телефоном. — А что по поводу каравая?

Я вздохнула и покачала головой.

— Его завтра надо будет забрать в районе восьми утра. Так что пусть Рома не переживает.

— Да это не Рома, это мама Ирины. — Ульяна переключилась, и снова что-то защебетала в трубку.