Книга Двойной подход для Пышки, страница 20 – Tommy Glub

— Ты что творишь? — выдыхаю я, глядя на него с смесью возмущения и... чего-то еще.

Он пожимает плечами с видом невинного ангела:

— Тренирую выносливость.

И в этот момент рядом материализуется Амир. Тихо, почти бесшумно, как тень. Он встает на соседнюю дорожку, включает ее и начинает бег. Никаких приветствий, никаких объяснений. Просто бежит, глядя прямо перед собой. Но я чувствую — все его внимание сосредоточено на мне.

Хватаю бутылку с водой, делаю несколько жадных глотков. Вода холодная, но не может погасить жар, разгорающийся внутри. Это не просто злость. Это целый коктейль эмоций — возмущение, обида, унижение и... возбуждение? Нет, определенно нет.

Я смотрю на них обоих — Марат все еще ухмыляется, Амир бежит с каменным лицом — и во мне закипает настоящая ярость.

— Что вам от меня нужно? — мой голос срывается, становится хриплым. — Я не сумасшедшая фанатка, не буду вас преследовать. Это вы сейчас преследуете меня!

Марат отступает на шаг, что-то мелькает в его глазах — удивление? Уважение?

Амир замедляет бег, поворачивает голову. Наши взгляды встречаются, и в его темных глазах я вижу целую бурю эмоций. Но прочитать их невозможно — он слишком хорошо умеет контролировать себя.

Воздух между нами троими становится плотным, наэлектризованным. В зале продолжается обычная жизнь — кто-то тягает железо, кто-то бегает, играет музыка. Но для нас троих мир сузился до этого пятачка между тремя беговыми дорожками.

И хотя часть меня — та самая, что до сих пор болит от унижения того утра — наслаждается их вниманием, я не собираюсь играть по их правилам.

Я жду ответа.

И от этого ответа зависит, останусь я здесь или уйду навсегда.

Тишина затягивается, становится почти невыносимой.

Я сосредотачиваюсь на движении, стараясь не обращать внимания на присутствие Марата и Амира. Делаю очередной подход к приседаниям с гантелями, ощущая, как от нагрузки по лбу течет пот, мышцы начинают гореть, а дыхание сбивается в ритме моего внутреннего беспокойства.

Амир стоит недалеко, внимательно наблюдая, словно проверяет, как я выдержу близость Марата. Его взгляд то и дело скользит по мне, тяжело и цепко, заставляя мое сердце ускоряться в не спокойном темпе.

А вот Марат… Он становится ближе. С каждым подходом его ладони все чаще и увереннее оказываются на моей талии, на пояснице, едва скользя вниз, будто случайно касаясь бедер. Касания нежные, но уверенные, отчего по коже бегут мурашки. Я стараюсь игнорировать их, делая вид, что поглощена упражнениями. Но это почти невозможно, когда его руки снова возвращаются на мою талию и мягко сжимают ее, будто проверяя мою реакцию.

В перерывах между подходами я ловлю себя на том, что сжимаю зубы и вглядываюсь в его отражение в зеркале. Его глаза подхватывают мой взгляд и не отпускают, будто цепко удерживая меня в его невидимой паутине.

Третий подход. Я снова беру гантели, пытаясь сконцентрироваться. Но его рука вновь ложится на мою поясницу, тепло ладони просачивается сквозь ткань футболки, обжигая кожу.

И вдруг я не выдерживаю.

— Сейчас вы уже работаете? — спрашиваю я, выдыхая и ставя гантели на пол. Голос звучит тише, чем хотелось бы. — Или это что-то личное?

Марат удивленно вскидывает бровь, но тут же оглядывается по сторонам, ловя взгляды других тренеров и клиентов. Он явно не ожидал от меня такой прямоты.