Книга Двойной подход для Пышки, страница 41 – Tommy Glub

— Не думай о ней, — шепчет он в мои губы, и его слова — как бальзам на рану. — Думай о нас. О том, что сейчас. О том, что будет.

Поцелуй получается легким, невесомым — как первый глоток прохладной воды после долгой жажды, как утреннее прикосновение солнца к коже. Я улыбаюсь прямо в поцелуй, чувствуя, как щеки заливает румянец. Внутри все перемешивается — остатки раздражения, растерянность, благодарность, что-то теплое и трепетное.

— До свидания, — Амир резко заканчивает разговор, бросает телефон обратно в подстаканник и оборачивается. Его взгляд находит меня — и цепляет так, как умеет только он: спокойно, властно, не оставляя возможности укрыться.

— Марат, ты закончил? — в его голосе слышится легкая ревность.

— Нет, но сейчас она нужна тебе больше, — хмыкает Марат, отстраняясь с явной неохотой.

Амир наклоняется ко мне через центральную консоль и просто забирает меня себе — уверенно, собственнически, как будто имеет на это полное право. Его ладонь ложится на мою щеку, большой палец очерчивает линию скулы. Губы у него прохладные, чуть солоноватые от вечернего воздуха, и пахнут мятой от жвачки.

Этот поцелуй совсем другой — в нем меньше утешения и больше огня, больше обещания того, что может быть между нами. Его язык скользит по моей нижней губе, и я невольно вздыхаю, открываясь навстречу. Дрожь, сковавшая меня с момента ухода из клуба, наконец отпускает.

— Лучше? — спрашивает он, отстраняясь. В его глазах пляшут темные искры.

— Чуть-чуть, — признаюсь, облизывая губы и ловя на них его вкус.

— Дотянем до «совсем хорошо», — обещает он с легкой улыбкой и снова берется за руль. — Девочка, сегодня будет тихо. И красиво. Как ты хотела.

Киваю, прижимаясь щекой к прохладному стеклу. Я верю им — безоговорочно, безрассудно.

Шлагбаум со сканером поднимается бесшумно, впуская нас в другой мир. Коттеджный поселок утопает в темноте — только редкие фонари выхватывают из мрака идеальные газоны, темные силуэты елей, ровные, как по линейке, дорожки. Мы едем все дальше, туда, где огни домов редеют, а вместо любопытных соседских окон — только черный шелк озерной воды.

Дом возвышается на холме, как корабль на волне: белые фасады светятся в лунном свете, теплый свет льется из панорамных окон, каменная дорожка петляет между кустами можжевельника. На заднем дворе мерцает бассейн — подводная подсветка бросает дрожащие синие блики на стены, создавая иллюзию подводного царства.

— Этот дом в нашем распоряжении до утра, — Марат открывает входную дверь с видом заправского хозяина. — Шампанское откупорю через минуту. Или предпочитаешь что-то покрепче?

— Как романтично, — фыркаю я, стягивая туфли и чувствуя блаженство от прикосновения босых ног к прохладному мрамору пола. — Я почти растаяла от умиления.

— Идем, — Амир кивает в сторону террасы, ведущей к бассейну. В его глазах — обещание чего-то большего, чем просто купание.

Ночной воздух обволакивает влажной прохладой. Пахнет мокрой хвоей, свежескошенной травой и едва уловимо — хлоркой от бассейна. Воздух здесь другой — густой, чистый, настоящий. Каждый вдох наполняет легкие не только кислородом, но и спокойствием. Напряжение, свернувшееся тугим узлом под ребрами, начинает распускаться.

Подсветка под водой превращает бассейн в огромный аквамарин. Вода идеально гладкая, только легкий ветерок чертит на поверхности едва заметную рябь. Я смотрю на эту синюю бездну и понимаю простую, но неловкую вещь: купальника у меня нет. Из клуба я вышла в платье, которое создано для соблазнения, но никак не для плавания.