Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 18 – Ксения Маршал

Ужас сковывает все мое тело. Принимаюсь кивать активно и часто, как китайский болванчик. Понятное дело, уяснила. И это он не про поцелуй, как могла бы подумать на моем месте прекрасная романтичная барышня. Только не в нашем случае!

Учитывая огромную вероятность наличия пыточной в этом доме и детишек со специфическими увлечениями, Хрусталев имел в виду как минимум кипящее масло на язык или какие-нибудь клещи.

Кажется, мои глаза снова непроизвольно увеличиваются в размерах. Может, лучше все же добровольно сдаться коллекторам? У них хотя бы не настолько богатая фантазия — я успела узнать за несколько наших коротких встреч. Предложу взамен денег почку, глядишь, они согласятся — предложение-то дельное, они еще и в плюсе останутся. Все-таки без почки лучше жить, чем без языка или ногтей. Не то чтобы я сильно хотела чего-то лишиться, но раз уж выбор неизбежен…

— Не надо, пожалуйста… — хриплю на грани слышимости. У меня все внутри с такой силой сжато от ужаса, что едва-едва удается говорить.

Демид хмурится.

— Впервые барышня с таким священным ужасом реагирует на мое предложение. Может, тебе все-таки продемонстрировать, на что я способен?

— Нет! — взвизгиваю.

Дергаюсь изо всех сил. С локтя бью Хрусталева по носу и изворачиваюсь рыбкой. Добиваюсь своего — брякаюсь на пол. Грохот стоит на весь дом. Как будто минимум особняк разрушился в результате взрыва.

— У-у-у-у… — вою из-за острой боли в ушибленном колене, но все же нахожу силы на самозащиту: — Только попробуйте меня тронуть!

— Пчелкина, ты ненормальная? — гнусаво рявкает Демид, держась за нос. — Себя покалечила, мне нос чуть не разбила. Откуда, блин, в тебе столько дури?

Ага, посмотрела бы я на него, если бы ему подобным угрожали.

— А с виду такая приличная… — продолжает сокрушаться Хрусталев, пока я с удобством устраиваюсь на полу. Нога болит слишком сильно, поэтому, похоже, придется какое-то время провести здесь. — Давай, поднимайся, нечего на холодном сидеть. Простудишься еще, не сможешь с детьми помогать, — он тянет меня за руку, чтобы помочь встать, но, кажется, мое колено против. Сустав тут же простреливает резкой болью.

— Ай, видите, не могу! — начинаю хныкать. — Отпустите.

— Еще и хилая! — цокает языком Хрусталев. — Дай, посмотрю, что у тебя там, — он ненадолго оставляет меня одну.

Через пару секунд вспышка света ударяет по глазам. Моргаю недовольно. Оцениваю выделенную комнату. Что ж, золотой стандарт, можно сказать. Нейтральные тона, кровать, шкаф, стол, кресло. Дополнительная дверь, наверняка, ведущая в ванную.

— Давай, Анастасия, демонстрируй боевое ранение, — Демид Анатольевич опускается рядом со мной.

Надо сказать, теперь в его присутствии дышится несравненно легче. Может, отсутствие темноты так повлияло, а может все дело в том, что я начала привыкать к новому начальнику. К слову, от его гнусавости не осталось и следа, Хрусталев до обидного быстро оправился. В отличие от меня.

С тяжким вздохом приподнимаю подол юбки. Не то чтобы я сильно стеснялась демонстрировать постороннему мужчине ножки — навряд ли конкретно мои смогут впечатлить Демида. Просто и самой волнительно. А если там все откровенно плохо?

Колено начало неприятно отекать. Похоже, приложилась я капитально.

— Согнуть можешь? — Хрусталев тычет указательным пальцем в припухлость.