Книга Вредный босс на Новый год, страница 78 – Лана Пиратова

Заросла-то как! Без моих ласк! Ничего себе, у неё растительность! Я посмотреть на это хочу!

Усмехаюсь. Сгибаю пальцы и скребу по мохнатой промежности Евы. А так даже прикольно.

Натираю и…

— Ай! Блять! Блять! Сука! — распахиваю глаза и вскакиваю с кровати.

Острая боль пронзает всё тело, но концентрируется на руке. Я трясу ею, но становится только больнее.

— Ай!

— Кто здесь?! — слышен голос Евы.

И потом вспышка и я даже зажмуриваюсь. Ева включает свет.

Бляяяяя.

Её хорёк висит на моей руке, вцепившись в неё. Вот, откуда адская боль!

— Тварина! — рычу я, хватая его за хвост. — Ай! Пусти! Пусти!

— Не дёргайся! — кричит мне Ева.

Подбегает и хватает животное. Гладит его.

И он отпускает меня.

— Бедненький мой, — приговаривает ласково Ева, наглаживая тварину.

А на меня ноль внимания. Я соплю недовольно, пытаясь разглядеть палец.

— Надеюсь, ты не отравился? — спрашивает она, заглядывая в глаза шипящего на меня хорька.

— Да в смысле?! — не выдерживаю я. — Это я тут пострадал! Я!

Ева поворачивается ко мне и улыбка исчезает с её лица. Хмурится. Прижимает к себе хорька, который так и норовит выскочить.

— Ты чего здесь делаешь? — цедит Ева на меня. — Как в квартиру попал? А? Отвечай!

— Оу-оу! — смеюсь я. — Я и отвечу, если ты дашь.

— Ничего я тебе не дам, Серов! — шипит эта дикая кошка и ступает на меня.

И всё бы ничего, но в руках у неё агрессивный зверь, который опять скалит на меня зубы.

— Ты бы Василия убрала, — усмехаюсь я, не показывая, что мне немного страшно.

— О, а ты и имя его запомнил? — тормозит Ева и удивлённо смотрит на меня.

— Конечно, — улыбаюсь уже смелее. — Я все помню, Ева. У меня хорошая память.

Ступаю к ней, протягиваю руку, но тут же замираю. Потому что в этот момент хорёк Василий вдруг подпрыгивает в её руках. Ева, конечно, удерживает его, но эта тварина по имени Василий выпучивает глаза, раздаётся характерный звук и в моей протянутой к Еве ладони оказывается, по всей вероятности, ужин Василия.

Я морщусь и смотрю на это.

А хорёк, пискнув, как-то оседает на руках Банниковой.

— Василий! Василий! — начинает голосить она. — Вася! Что с тобой?!

Я быстрее бегу в ванную и отмываю руку. Возвращаюсь и вижу плачущую Еву, трясущую животинку.

Хватаю первую попавшуюся тряпку и заворачиваю в неё хорька.

— Ты что делаешь?! — кричит на меня Ева. — Куда ты его?!

— К ветеринару поехали! — киваю ей на дверь. — Дышит же! Поехали спасать твоего сторожевого хорька!

И, взяв на руки обмотанного в тряпку зверька, иду на выход. Ева семенит за мной. И потом слышу всхлип.

Поверить не могу, что я тащусь с полудохлым зверем, который, между прочим, меня укусил! Тащусь среди ночи, чтобы его вылечить!

Даже думать об этом не хочу!

— Ева, ну, чего ты? — чуть улыбаюсь ей, когда мы едем на заднем сиденье такси. — Живой же. Не плачь.

И обнять её хочется и прижать к себе. Но у меня на руках полудохлый хорёк Василий.

Пиздец, конечно, кому рассказать, засмеют!

Мы приезжаем в ветклинику. У меня забирают зверя и я, наконец, обнимаю Еву. Кладу ей на плечо руку, а потом чуть сильнее сжимаю.

Притягиваю к себе на грудь и чувствую её горячее дыхание.

— Ева, всё хорошо будет, — успокаиваю её.

Она уже не плачет, только всхлипывает и подрагивает.

Наконец, появляется доктор с результатами анализов.