Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 91 – Екатерина Мордвинцева

— Ты предлагаешь?

— Пока нет, — ответил он. — Но скоро.

Я не стала давить. Всему своё время.

Апрель. Консерватория. Я сдала весенний экзамен на «отлично», и испытательный срок был официально снят. Я стала полноправной студенткой. Инна Владимировна сказала: «У вас талант, Алиса. Не зарывайте его в землю».

Я не зарывала. Я играла каждый день, по многу часов. Влад слушал. Иногда он просил сыграть что-то весёлое — тогда я играла джаз, и мы танцевали в гостиной под музыку. Он танцевал плохо — неловко, неуклюже, но я любила его за эту неловкость.

— Ты не умеешь танцевать, — смеялась я.

— Я умею делать многое другое, — отвечал он.

— Например?

— Например, любить тебя.

Я не могла спорить с таким аргументом.

В конце апреля, накануне моего дня рождения (мне исполнился двадцать один год, и этот день рождения уже не был похож на предыдущие — забитый, бедный, без подарков), Влад сказал:

— Я хочу сделать тебе подарок.

— У меня уже есть ты, — сказала я. — Это лучший подарок.

— Не льсти, — усмехнулся он. — Подарок материальный.

Он протянул мне ключи.

— От чего? — спросила я.

— От твоей машины.

Я посмотрела на ключи — логотип «Volkswagen». Неужели?

— Фриц? — спросила я.

— Фриц, — кивнул Влад. — Его отремонтировали, покрасили, заменили всё, что можно заменить. Он как новый.

Я выбежала на улицу. Во дворе стоял мой старенький «Фольксваген» — серебристый, сияющий, без единой царапины. Я подошла, провела рукой по капоту. Тот самый Фриц — но другой, лучший.

— Влад, — прошептала я. — Ты… зачем?

— Чтобы у тебя была своя свобода, — сказал он. — Если захочешь уехать — сможешь. На своей машине. Без меня.

— Я не уеду, — сказала я.

— Знаю, — ответил он. — Но у тебя должен быть выбор.

Я обняла его и заплакала. От счастья, от благодарности, от того, что этот странный, опасный, холодный человек понимал меня лучше, чем я сама.

Через несколько дней я села за руль Фрица. Не «Майбаха» — старенького, но родного. Влад стоял рядом, улыбался.

— Поведешь? — спросил он.

— Поведу, — сказала я. — Только обещай, что не будешь называть меня Мелисой, пока я за рулём.

— Не могу, — ответил он. — Мелиса — это моё.

— Ты невыносим, — сказала я.

— А ты любишь меня за это, — ответил он.

Я завела мотор и поехала.

В зеркале заднего вида я видела, как он стоит у ворот особняка, смотрит мне вслед. И знала — он всегда будет там. Ждать. Надеяться. Любить.

Я сворачивала на трассу, вела свой старенький Фриц в неизвестность, и улыбалась. Потому что у меня было будущее.

Будущее, где я играю Шопена для него. Будущее, где он называет меня Мелисой, а я его — лисом хитрым.

Будущее, которое я выбрала сама.

Свободно. Добровольно. Навсегда.

Я проснулась от того, что в комнату ворвался солнечный зайчик — пробился сквозь щель в шторе, прошёлся по моему лицу и уткнулся в подушку. За окном щебетали птицы, пахло сиренью и мокрой от росы травой. Июнь. Самый счастливый месяц в моей жизни.

Я потянулась, открыла глаза. Рядом, на его половине кровати, никого не было — только сбитое одеяло и вмятина от подушки. Влад вставал рано, даже в выходные. Особенно сегодня.

Сегодня была наша свадьба.

Моё сердце пропустило удар, потом забилось часто-часто, как испуганная птица. Я села, прижала руки к груди, пытаясь успокоить дыхание. Всё правильно. Я не сплю. Это реально.