Книга Няня для олигарха, страница 90 – Элен Блио

— Подождём немного. Пусть угомонятся там. Хочешь, я схожу на кухню, принесу чай?

Яду мне принесите, Серкан Болатович! Это будет кстати!

Дуюсь.

— Чай, пирожные твои любимые?

Откуда он знает, какие у меня любимые?

— Может… бутерброды? Канапе? Тарталетки с икрой?

Давай, тащи! Холодильник весь принеси, обжора олигархическая! Мне ничего не надо!

— Я сейчас вернусь, мигом, я быстро. Ты пока… пока можешь отдохнуть, на кровати.

Ага, отдохнешь тут!

— Прошу, только не сбегай, ладно? Посиди в комнате.

Посидеть? Я тут поседею, пожалуй!

Ладно, что делать?

Пожимаю плечами, киваю головой.

— Вот и умница.

Он выходит. Я бреду к кровати. Отдохну!

Падаю на неё спиной с размаху.

Бли-и-ин! Он что, на камнях спит? Я думала, тут мягонько!

Потираю ушибленный попец.

Да, уж, «Маруся Климова, прости любимого…». Нет я Васильева, конечно.

Ладно, думала поваляться в уютной постельке олигарха хоть так, увы. Буду мучаться на жёстком матрасе.

Заползаю дальше. Подушки у него тоже явно не пуховые. Конечно, небось модные эти… которые якобы подстраиваются под ваше тело. Не знаю, они, по-моему, только под искривление позвоночника подстраиваются, чтобы еще хуже было.

Ложусь.

Сказал, отдохни — отдохну! Только как-то холодно тут у него. Или просто я заледенела от холодности хозяина спальни?

Натягиваю на себя одеяло. Тоненькое, как же он спит под таким?

Не важно. Укрываюсь с головой, утыкаюсь носом в матрас игнорируя его новомодную подушку.

В сон клонит. Нет, не буду спать. Сейчас чаю попьём, определимся, что завтра врать будем и по коечкам.

Угу.

Только прихожу в себя я явно через несколько часов и потому что мой — не мой миллиардер прижимает меня к своему горячему телу.

— Ты такая нежная… сладкая… так вкусно пахнешь.

Он обнимает меня. Его руки… кажется они везде. И это так… так волшебно!

Но я не могу забыться, я же решила, что нет?

— Иван, я…

— Молчи… подожди… чёрт… не могу, к хренам всё, иди сюда, Маруся… маленькая моя…

И я таю. От всего.

От его слов, от его губ, рук, пальцев.

От слов, которые мой олигарх шепчет мне на ушко. Они милые, ласковые, немного пошлые, обещают рай. И я хочу. Хочу этого рая!

В конце концов — плевать, пожалею ли я потом или нет. Пожалею в любом случае. И если сделаю, и если не сделаю.

Так может лучше сделать?

Только бы он опять не остановился. Но, кажется, Иван и не собирается.

Он стягивает с себя рубашку, в которой лежал, брюки. Расстегивает моё платье, поворачивая меня спиной к себе и целуя каждый позвонок.

— Тоненькая такая, боюсь тебя сломать.

— Не сломаешь, — сама не узнаю свой голос, хриплый.

Я дрожу, и от страха, и от возбуждения, которое осторожной струйкой вливается в кровь, а потом разгоняется мощным адреналиновым потоком, заставляя стонать от охватившей меня истомы.

Хорошо! Как же мне хорошо!

Такое чувство, что он прекрасно знает моё тело, знает, на какие именно точки давить, какие места целовать.

Шелковая ткань сползает ниже, обнажая спину и дальше. Узкая полосочка стрингов, и я слышу сдавленное шипение Ивана — его рука уже там.

Я остаюсь без платья. Только в чулках.

Мне страшно. Мне хорошо. Горю вся. В предвкушении.

Я так хочу принадлежать ему! Именно ему, никому больше. Ему. Самому-самому!

И чёрт с ним, с тем, что будет дальше. Мне всё равно.